6 сентября, незадолго до того как из-под его пера вышел этот дальновидный общий анализ состояния оппозиционных сил, Брюн издал распоряжение, отражавшее его обеспокоенность более узкой и насущной проблемой: в отношениях между фракциями революционной РСДРП, особенно между большевиками и меньшевиками, появились признаки примирения. Он приказал внутренней агентуре в этой партии всеми доступными средствами мешать ее воссоединению — в свое время Белецкий дал точно такое же задание Малиновскому.

Правда, большевик Малиновский, прославившийся своим красноречием на партийных заседаниях и в Государственной думе, уже не числился агентом полиции и не получил сентябрьского распоряжения Брюна, поскольку еще 4 мая он внезапно сложил с себя депутатские полномочия и уехал за границу. По сей день можно только предполагать, чем был вызван столь неожиданный поступок.

Если верить рассказу Джунковского, в котором он предстает в самом выгодном свете и который противоречит версии Белецкого, за все время сотрудничества Малиновского с охранкой Белецкий ни разу не докладывал об этом Джунковскому и не советовался с ним, будучи уверен, что тот не потерпит беззакония и политических махинаций. А потому, утверждает Джунковский, он пребывал в полном неведении до апреля 1914 г., когда в унаследованном от предшественника обширном архиве Брюн обнаружил дело Малиновского. По словам Джунковского, он был возмущен тем, что член Думы является агентом охранки, и будто бы тотчас приказал Малиновскому подать прошение об отставке председателю Думы М.В. Родзянко и покинуть пределы России, назначив ему, однако, пенсию в размере 6 тыс. руб., что равнялось его последнему полицейскому жалованью. Как сообщает Родзянко, о причине отъезда Малиновского он узнал всего несколько дней спустя от Джунковского, который просил его не предавать дело огласке. Джунковский рассказал, что Малиновский был секретным агентом, и обещал впредь избавить Думу от осведомителей.

Возможно, Джунковский раскрыл карты, так как решил, что рано или поздно роль Малиновского всплывет наружу, и почел за благо сразу откровенно признаться во всем Родзянко.

Есть, правда, и другое объяснение: не исключено, что как раз весной 1914 г. Джунковский посчитал политическую ситуацию благоприятной для отставки Малиновского. Ведь своим растущим влиянием среди рабочих большевики были тогда во многом обязаны именно громкой популярности Малиновского, и странный отъезд этого глашатая масс мог насторожить общественное мнение и позволить охранке распространить дезинформацию — а то и правду — о Малиновском, чтобы нанести большевикам моральный урон и отпугнуть от них сочувствующих.