«Сессна» снова развернулась и, медленно набрав высоту, направилась к материку, и было в этом маневре некое самодовольство: цель достигнута, работа сделана на совесть.

Мы выползли из укрытия, распрямились и стряхнули песок с мокрых тел.

– Думаешь, нас заметили? – робко поинтересовалась Шерри.

– Твоя задница сверкала на солнце, как зеркало. Вряд ли ее проглядели.

– Может, приняли нас за местных рыбаков.

– Рыбаков? – Я уставился на нее и усмехнулся. – С такими-то роскошными буферами?

– Флетчер, ты мерзкая скотина! – отозвалась Шерри. – Ну а если серьезно, Гарри, что теперь будет?

– Вот бы знать, милая. Вот бы знать…

Хорошо, что Чабби увез серебряный сервиз на Сент-Мэри. Сейчас, наверное, ящик уже покоится в земле за хижиной в Черепашьем заливе. Мы по-прежнему в плюсе – даже если в скором времени придется сматывать удочки.

После встречи с самолетом настроение выходного дня как ветром сдуло. Медлить было нельзя. Мы поняли, что отныне на счету каждая минута, а Чабби привез не менее тревожные новости.

– Пять дней «Мандрагора» провела на юге. Ее почти каждый день видели с мыса Кули: вертелась у островов, словно команда не понимала, что делать. В понедельник снова встала на якорь в Гранд-Харборе. Уолли сказал, что хозяин с женой пообедали в гостинице, потом взяли такси и отправились на улицу Фробишера. Час просидели в конторе Фреда Кокера, а потом он отвез их на Адмиралтейскую, и они вернулись на «Мандрагору». Яхта почти сразу снялась с якоря и вышла из Гранд-Харбора.

– Это все?

– Да, – кивнул Чабби. – Разве что с пристани Фред Кокер отправился прямиком в банк и положил на сберегательный счет полторы тысячи долларов.

– Откуда знаешь?

– Племянница рассказала, третья дочка сестры. Она в банке служит.

В животе у меня закопошились противные насекомые, но я постарался сделать бодрый вид:

– Ну что ж, киснуть некогда. Давай-ка собирать помпу, чтобы успеть к завтрашнему отливу.

Позже, когда мы отнесли насос в пещеру, Чабби в одиночку сходил к вельботу и вернулся с длинным брезентовым свертком.

– Что там у тебя? – осведомился я.

Он стеснительно развернул брезент. В свертке обнаружились мой «ФН» и рюкзачок с десятком запасных магазинов.