– Решил, что не повредит, – пробормотал Чабби.

Я отнес автомат в рощицу, прикопал в неглубокой яме рядом с ящиками гелигнита и вернулся собирать помпу. Близость оружия вселяла в душу хоть какое-то спокойствие.

Когда стемнело, мы зажгли газовые фонари и продолжили работу, а после полуночи отнесли насос с двигателем в вельбот и прикрутили к сооруженной на миделе подставке из крепких досок. Утром по пути к рифу мы с Анджело еще работали над помпой и простояли в заводи полчаса, прежде чем наше изобретение стало готово к проверочному пуску.

Нырнули к «Утренней заре» втроем – Чабби, Шерри и я. Затащили неподатливую черную змею шланга в орудийный порт, а оттуда – за разбитую переборку трюма.

Когда мы закончили, я хлопнул Чабби по плечу и указал вверх. Чабби дал знак, что понял меня, и уплыл, а мы с Шерри остались на нижней палубе.

Мы тщательно спланировали этот этап операции и теперь с нетерпением ждали, пока Чабби со всеми декомпрессионными остановками поднимется к вельботу, зальет помпу и заведет мотор.

Наконец шланг еле слышно загудел, завибрировал, и мы поняли, что у Чабби все получилось.

Я покрепче встал у зазубренного входа в трюм, схватил обеими руками конец шланга, Шерри направила луч фонаря на черную груду ящиков, а я медленно повернул шланг к изгнившему грузу и сразу понял, что мы возились не зря: у жерла образовалась воронка, шланг начал всасывать воду с зависшими в ней соринками, и мелкие частицы мусора стали исчезать, словно по волшебству.

С поправкой на глубину и обеспеченное бензиновым двигателем число оборотов в минуту помпа могла перекачать тридцать тысяч галлонов воды в час, а это значительный объем. За несколько секунд я расчистил рабочую зону, и видимость при этом не ухудшилась. Теперь у меня появилась возможность подключить к делу ломик, я стал откалывать крупные предметы и выталкивать их в коридор.

Пару раз, когда попадались особенно крупные ящики, приходилось пользоваться талью, но по большей части хватало шланга и ломика.

Так мы обработали почти пятьдесят кубических футов груза, а потом настало время подняться и сменить баллоны. Надежно закрепив конец шланга на нижней палубе, мы вынырнули к вельботу, где нас встретили как героев. Анджело едва не лопнул от ликования, и даже Чабби улыбался себе под нос.

Вода у вельбота превратилась в непроглядный суп из-за выкачанной из трюма грязи. Анджело собрал почти ведро всякой мелочи, выпавшей из помпы в сито, – гвоздей, пуговок, украшений с дамского платья, латунных знаков отличия, несколько медных и серебряных монет, а также фрагментов костей, стекла и металла.