Оба охранника были живы. Один вставал на колени, а другой сидел и озадаченно тряс головой, а по щеке его струилась кровь из поврежденного уха.

Двумя короткими очередями я убил обоих. Они завалились на песок, а я бросил взгляд на место раскопок.

Изуродованная человеческая масса конвульсивно подергивалась, постанывала и поскуливала. На дрожащих ногах я выбрался из траншеи – и увидел на склоне Чабби. Он что-то кричал, но я слышал только беспрестанный звон в ушах.

Стоял, покачиваясь, и тупо озирался. Шерри встала рядом. Тронула за плечо, что-то сказала, и я с облегчением понял, что слышу ее голос: звон слегка поутих.

Снова глянул на место взрыва и увидел странную и страшную картину. Получеловек, лишенный одежды и почти всей кожи, исходящий кровью монстр с вырванной из плеча рукой, которая висела на мышечном лоскуте, медленно восстал из ямы, словно замогильная тень.

Долгое мгновение спустя я понял, что передо мной Мэнни Резник. Он никоим образом не мог пережить эту катастрофу, но тем не менее шел прямо на меня.

Неверный шаг, за ним другой… Я стоял, не в силах пошевелиться. Потом увидел, что он слеп: песок выклевал ему глаза и обнажил череп.

– Боже мой, боже мой… – зашептала у плеча Шерри, и я вышел из-под гипноза. Поднял автомат, и пули, впившись в грудь Мэнни Резника, избавили его от мучений.

Словно в полусне, я осматривал сотворенный нами хаос, когда ко мне подошел Чабби. Взял меня за руку и гаркнул так, чтобы я услышал:

– Гарри, ты в норме? – Дождавшись моего кивка, продолжил: – Вельбот! Надо проверить вельбот!

– Ступай в пещеру, – повернулся я к Шерри. – Жди меня там.

Она послушно удалилась.

– Сперва этих проверим, – промямлил я, и мы с Чабби приблизились к свалке тел у казначейского сундука. Все или умерли, или умирали.

Лорна Пейдж лежала на спине. Взрыв сорвал со стройного тела верхнюю одежду, но пощадил кружевное белье. На запястьях и кровоточащих ногах остались клочки зеленого брючного костюма.

Даже после взрыва прическа сохранила лоск, разве что волосы припорошило мелкой песчаной пудрой. Смерть сыграла с Лорной злую шутку: выброшенный из сундука взрывом лазурит нашел пристанище не в золотом троне, но у нее во лбу – словно око тигра.

Два ее глаза были закрыты, но третий, каменный, пялился на меня так, словно говорил: «Это ты виноват».

– Все мертвы, – буркнул Чабби.

– Да, все мертвы, – согласился я, с трудом отводя взгляд от изуродованной женщины.

Как ни странно, мне не доставила радости ни ее гибель, ни способ, которым она лишилась жизни. Месть не сладка, думал я, следуя за Чабби к берегу. У нее нет никакого вкуса.