– И тигриная голова, – заключил я.

Мэнни и Сулейман расхохотались.

– Ох, Гарри, Гарри! – пожурил меня Сулейман, все еще посмеиваясь, а Мэнни перестал смеяться и обозвал меня жадиной.

– Можете забрать бриллиант и остальные камни, их общий вес фунтов пятьдесят, – настаивал я со всей убедительностью, на которую был способен: для человека в моей ситуации поведение вполне предсказуемое. – По сравнению с ними голова – это ничто. За бриллиант получите не меньше миллиона, а стоимости головы едва хватит, чтобы покрыть мои расходы.

– Вы несговорчивый парень, Гарри, – усмехнулся Сулейман. – Совсем несговорчивый.

– В таком случае что мне достанется? – осведомился я.

– Жизнь, – негромко объяснил Мэнни. – И еще спасибо скажешь.

Заглянув ему в глаза – холодные глаза рептилии, – я окончательно понял, как он намерен поступить, когда я отведу его к сокровищу, но решил доиграть роль до конца.

– Какие у меня гарантии? – спросил я.

– Зачем вам наши гарантии, Гарри? – вмешался Сулейман, когда Мэнни равнодушно пожал плечами. – Какой смысл убивать вас и юную даму?

«А какой смысл не убивать?» – подумал я, но кивнул:

– Что ж, выбор у меня невелик.

Они снова расслабились, улыбнулись друг другу, Сулейман поднял стакан в безмолвном тосте, а потом спросил:

– Выпьете, Гарри?

– Для меня рановато, Сулейман, – отказался я. – Мне бы хотелось, чтобы сюда привели девушку.

Сулейман дал знак одному из своих людей: веди.

– И еще оставьте у берега вельбот с водой и топливом, – напирал я, и Сулейман отдал соответствующие приказы. – На берегу девушка будет рядом со мной. Я покажу, где сундук и голова. Вы заберете их и уйдете. – Я смотрел то на одного, то на другого. – А мы останемся на острове, целые и невредимые. Договорились?

– Ну конечно, Гарри! – Сулейман обезоруживающе развел руками. – Мы обо всем договорились.

Я боялся, что они прочтут недоверие у меня на лице, и поэтому повернулся к Шерри: ее как раз вводили в каюту.

Чувство облегчения как ветром сдуло.