– Гарри, – прошептала она, едва шевеля распухшими фиолетовыми губами. – Ты пришел… Боже мой, ты пришел!.. – Она нетвердо шагнула ко мне.

Разбитая щека ее страшно распухла – судя по размерам отека, не исключено, что сломана скуловая кость. Изможденный вид, синяки под глазами, черная корка запекшейся крови вокруг ноздрей… Мне не хотелось рассматривать раны Шерри, поэтому я обнял ее и прижал к себе.

На нас смотрели с веселым интересом, я чувствовал их взгляды, но не показывал лица, чтобы враги не прочли в моих глазах кровожадную ненависть.

– Ладно, – сказал я, – давайте заканчивать.

И повернулся к ним, надеясь, что сумел взять мимику под контроль.

– К несчастью, я не составлю вам компанию, – отозвался Сулейман, не вставая с кушетки. – Беготня по шлюпкам, долгие прогулки под палящим солнцем, по горячему песку… Такое я недолюбливаю. Поэтому я прощаюсь с вами, Гарри, и отныне меня будут представлять друзья. – Он кивнул на Мэнни и Лорну. – Разумеется, в сопровождении десятка людей, вооруженных и выполняющих мои приказы.

Я подумал, что это предупреждение предназначено не мне одному.

– До свидания, Сулейман. Даст бог, свидимся.

– Это вряд ли, Гарри, – усмехнулся он. – Но желаю вам попутного ветра, удачи и всего наилучшего. – В прощальном жесте он сверкнул огромной розовой ладонью, а другую лапу, в которой держал стакан, поднес ко рту и проглотил последний сантиметр спиртного.

В моторной лодке мы с Шерри сидели рядом. Она прильнула ко мне. Казалось, тело ее иссохло от болезненных пыток. Я обнял ее за плечи, и она прошептала:

– Гарри, ты же понимаешь, что нас убьют?

– Твоя рука… – проигнорировал я ее вопрос, разглядывая грубую повязку у нее на ладони. – Что случилось?

Шерри взглянула на блондинку рядом с Мэнни Резником и содрогнулась.

– Это все она, Гарри…

Лорна Пейдж оживленно болтала с Мэнни: залитая лаком прическа уверенно противостояла порывам ветра, на лице – педантично наложенный дорогой макияж, влажно блестящая помада на губах, серебристо-зеленые веки и длинные, подведенные тушью ресницы вокруг кошачьих глаз.

– Меня держали… а она вырвала мне ногти. – Шерри снова вздрогнула, а Лорна Пейдж беззаботно рассмеялась и прикурила от золотой зажигалки фирмы «Данхилл», которую Мэнни прикрыл ладонью от ветра. – Они все спрашивали, где сокровище, и всякий раз, когда я говорила, что не знаю, она вырывала мне ноготь пассатижами. С таким звуком, будто тряпка рвется…

Она прижала руку к животу, словно оберегая ее от новых ран. Шерри на грани нервного срыва, понял я, обнял ее крепче, стараясь придать сил через тесный физический контакт.