Оказавшись позади хижины, он вскочил на ноги и дал стрекача. Главное теперь – удрать из деревни и скрыться в лесу. В ушах его прозвучал голос Флинна О’Флинна: «Двигай к реке. При малейшей опасности беги к реке».

Эта мысль так завладела им, что когда он обегал очередную хижину, то не смог вовремя притормозить и на всем бегу врезался в одного из аскари Германа Флейшера, который двигался в противоположном направлении. Оба свалились на землю, и стальной шлем Себастьяна сдвинулся ему на глаза. Пытаясь принять сидячее положение, он снял шлем и вдруг увидел перед собой волосатую голову чернокожего. Она находилась в идеальной позиции, Себастьян как раз держал свой тяжелый шлем над нею. Он немедленно этим воспользовался и изо всех сил обеими руками с громким звоном нахлобучил шлем на череп аскари. Что-то промычав, аскари осел назад и тихо улегся в пыль. Себастьян накрыл шлемом его бессмысленное лицо, подобрал лежащую рядом с ним винтовку и снова поднялся на ноги.

Пригнувшись, он стоял под прикрытием хижины и пытался разобраться в происходящем вокруг хаосе. Сквозь шум и гам, поднятый перепуганными до смерти жителями деревни, метавшимися то туда, то сюда, как стадо овец, на которых напали волки, Себастьян расслышал зычный командирский голос Германа Флейшера и ответные крики немецких аскари. Трещали выстрелы, свистели пули, порождая все новые взрывы криков и воплей.

Первой мыслью Себастьяна было поскорей спрятаться в одну из хижин, но он сразу же понял, что эта мысль несерьезна. Его обязательно схватят, разве что чуть позже.

Нет, надо срочно выбираться из деревни. Он представил, что сотню ярдов придется бежать до ближайших деревьев по открытой местности под пулями целой дюжины аскари, и эта картина ему очень не понравилась.

В эту минуту Себастьян почувствовал под ногами какое-то неприятное тепло, посмотрел вниз и увидел, что стоит на еще не погасших углях домашнего очага. Кожа сапог уже начала обугливаться и дымить. Он торопливо отступил назад, и запах горящей кожи подействовал на закупоренные от страха мозги как слабительное. Он вырвал из стены хижины пучок соломы, наклонился и прижал его к красным угольям. Сухая солома вспыхнула, и Себастьян поднес свой факел к стене хижины. Она сразу загорелась, и пламя побежало вверх. С факелом в руке, низко пригнувшись, Себастьян пробежал небольшое расстояние до следующей хижины и тоже поджег ее.

– Вот это да! – радостно прошептал он, глядя, как огромные, маслянистые клубы дыма затмили солнце и закрыли собой все вокруг: зона видимости сузилась шагов до десяти, не больше.