Хотя эта скромная дружеская компания несколько скрашивала Рубруку пребывание на чужбине, его миссия по обращению язычников в целом не имела большого успеха. Он много месяцев оставался в Каракоруме и не раз пытался лично проповедовать слово Христа великому Мункэ. Но, очевидно, его не воспринимали всерьез, и в конце концов в награду за свои труды он получил только нотацию от хана: отхлебывая большими глотками из чаши, тот принялся рассуждать о распущенности и недисциплинированности жителей Запада и их прискорбном несоответствии высоким стандартам Востока[633]. Как все умные монгольские правители, Мункэ охотно перенимал и адаптировал лучшие аспекты культур народов, покоренных его армиями. Однако ничто не заставило бы его обратиться в сомнительную веру, не способную предъявить никаких доказательств своего самопровозглашенного превосходства. «Вам Бог дал Писание, а вы не соблюдаете его, – сказал Мункэ. – Нам же он дал прорицателей, и мы исполняем то, что они говорят нам, и живем в мире»[634].

Получив подобную отповедь, Рубрук в июле 1254 г. покинул ханский двор (отъезду предшествовала череда пьяных застолий). С собой он увозил письмо для Людовика IX, в котором французскому королю сообщали, что ему лучше уже сейчас безоговорочно подчиниться хану, потому что монголы рано или поздно придут и за ним. Мункэ заявил Людовику, что узнает покой лишь тогда, «когда силою вечного Бога весь мир от восхода солнца и до захода объединится в радости и в мире». Он предупреждал, что географическое положение не защитит короля от монгольского войска: «Если же вы выслушаете и поймете заповедь вечного Бога, но не пожелаете внять ей и поверить, говоря: “Земля наша далеко, горы наши крепки, море наше велико”… то вечный Бог… ведает, что мы знаем и можем»[635][636].

Впрочем, несмотря на пассивно-агрессивные угрозы Мункэ, монголы так и не добрались до Французского королевства. Гильом Рубрук совершил долгое путешествие обратно на Запад и догнал Людовика IX в Крестовом походе на Святой земле в конце 1254 г. Он посоветовал Людовику впредь отговаривать других монахов от повторения подобного путешествия, поскольку его опасности отныне совершенно очевидны. Однако он добавил, что опыт, полученный им на Востоке, может оказаться для них полезным, особенно в отношении Крестовых походов. «Уверяю вас, что если бы ваши поселяне, не говоря уже о королях и воинах, пожелали идти так, как идут цари татар, и довольствоваться такою же пищей, то они могли бы покорить целый мир», – писал он[637]. И этого тоже не произошло. Мир крестоносцев на Востоке был на грани краха. Более того, монгольскому миру вскоре тоже предстояло пережить радикальную трансформацию.