Новый Сарай, расположенный на реке Ахтубе, был процветающей и элегантной столицей. В конце XIV в. ее посетил мусульманский путешественник ибн Баттута, довольно подробно описавший ее в своих записках: «Один из прекраснейших городов, большой и просторный, с множеством жителей, с прекрасными базарами и широкими улицами», – писал он. По его подсчетам, на то, чтобы обойти весь город, требовалось полдня. Он заметил в городе «тринадцать соборов и множество других мечетей», что, очевидно, отвечало потребностям многонационального населения. «Жители города из разных народов; среди них монголы, которые есть жители и правители этой страны, и часть из них мусульмане; народ ас [т. е. осетины], и они также мусульмане; и кипчаки, черкесы, русские и греки, которые все христиане. Все они живут по отдельности в своих кварталах со своими базарами. Купцы и путешественники из Ирака, Египта, Сирии и других мест живут в квартале, обнесенном стеной, чтобы уберечь свое имущество»[644].

Эта космополитическая картина вполне отвечала духу города, через который проходила одна из главных магистралей Великого шелкового пути. Как мы увидим в следующей главе, монголы сыграли очень важную роль в расцвете мировой торговли на этих путях в XIII в. и позднее, а Золотая Орда представляла собой обширный промежуточный рынок всевозможных товаров: шелка, специй, драгоценных камней и металлов, мехов, соли, шкур и рабов. Кроме того, это был плавильный котел разных религий и культур. Как отмечал ибн Баттута, монгольские ханы приняли ислам. Однако при этом они весьма снисходительно относились к христианству и освободили православную церковь на своих землях от налогов, а православных священников от обязанности служить в монгольской армии. Более того, ханы просили русских священников молиться об их душах. Точно так же ханы Золотой Орды были готовы мирно вести дела с русскими князьями, если те признавали их господство и платили дань.

Одним из таких князей был русский герой Александр Невский, великий князь Киевский и Владимирский (ум. 1263), в середине XVI в. канонизированный Русской православной церковью. Невский поддерживал прекрасные отношения с ханом Золотой Орды Сартаком, старшим сыном Батыя, видя в нем важного союзника в борьбе с христианскими армиями из Швеции и Германии, которые вторгались на его территории и стремились втянуть его в орбиту влияния римской церкви. Эта дружба ставила политический прагматизм выше религиозной солидарности в эпоху Крестовых походов, когда христианам и мусульманам далеко не всегда удавалось найти общий язык. И в этом не было ничего необычного. Ужас монгольского нашествия постепенно изгладился, и с середины XIII в. между Золотой Ордой и русскими князьями установились сравнительно спокойные взаимоотношения: монголы брали дань и забирали часть мужского населения для службы в своем войске, а взамен сохраняли среди князей мир, позволяли им пользоваться преимуществами прибыльных торговых сетей и защищали от врагов с Запада. Для сравнения: в тот же период ханы Золотой Орды нередко враждовали и воевали со своими монгольскими родичами из Ильханата, которые мешали их территориальным претензиям на Кавказе и оспаривали у них право контролировать торговый трафик на разных участках Великого шелкового пути. Это причудливое положение вещей, при котором монголы сражались с монголами, но благоволили иноземным князьям, во многих отношениях противоречило всему, за что боролся Чингисхан. Медленно, но верно междоусобная вражда монголов положила конец империи, которая когда-то была бичом всего мира.