Но образование не только давало церкви возможность нести дальше благую весть. С самого начала Средних веков религиозные организации были крупными землевладельцами, а значит, им приходилось разбираться на практике в таких мирских вопросах, как оформление прав на землю и управление своими владениями. Папы собирали налоги и вели полемическую переписку с королями и императорами. Епископы должны были разъяснять многочисленным священникам в своих епархиях последние изменения в вероучении и правилах поведения. Монастыри имели обязательства перед своими благотворителями в прошлом и настоящем и должны были точно знать, когда и за чью душу молиться. Для монастырского хора требовались мальчики и юноши, умеющие читать ноты и достаточно разбирающиеся в музыке, чтобы исполнять высокие партии в повседневных службах и мессах. Делопроизводство и документооборот никогда не заканчивались. По этой причине образованные люди требовались церкви постоянно и на всех уровнях.

Очевидно, лучший способ регулярно пополнять запас умных, грамотных людей, согласных с последними официально одобренными доктринальными веяниями, заключался в том, чтобы обучить их своими силами. Именно так Исидор получил образование в Севилье, и именно поэтому на Четвертом соборе в Толедо он выступал за развертывание официальной системы соборных школ. По той же причине наука на Западе продолжала жить после того, как Римская империя отступила с Балкан. Именно поэтому всюду, где был собор или монастырь, имелись школа, скрипторий и библиотека[743]. И поэтому устав святого Бенедикта требовал, чтобы монахи посвящали по нескольку часов в день чтению святых писаний[744]. В Средние века «идентичность бренда» некоторых монастырей и соборов основывалась на их высоких образовательных стандартах. В VI в. римский государственный деятель Кассиодор заложил монастырь Виварий (недалеко от Сквиллаче на юге Италии), ставший центром изучения и сохранения раннехристианских и античных текстов. Еще через пятьсот лет центром притяжения для образованных людей стало недавно основанное аббатство Бек в Нормандии, о котором летописец Ордерик Виталий заметил: «Почти все монахи здесь философы»[745].

Но церковь воспитывала не только философов. Хотя посещение школы давало необходимое основание для церковной карьеры, монастырские и соборные школы служили стартовой площадкой для тех, кто собирался добиться успеха в мирской жизни: открывал юридическую практику, занимался предпринимательством или работал в гражданских канцеляриях, обслуживавших королей и землевладельцев[746]. Образованные священнослужители в Средние века нередко поднимались к самым вершинам власти. Библеист Августин, настоятель аббатства Святого Андрея в Риме, по поручению папы Григория I возглавил английскую миссию 597 г. и убедил короля Этельберта Кентского принять крещение, тем самым положив начало христианизации саксонской Англии. Математик и астроном Герберт Орильякский, который в конце X в. принес в Европу счетную доску абак и написал несколько влиятельных учебников по математике, позднее взошел на папский престол под именем Сильвестра II. Англичанин Алкуин Йоркский много лет сидел по правую руку от Карла Великого. Летописец Эйнхард называл Алкуина самым ученым человеком во всем мире. Даже если это преувеличение, Алкуина, бесспорно, можно назвать самым влиятельным государственным деятелем в правление Карла Великого. Император внимательно прислушивался к его мнениям о духовной реформе в 780-х гг. и о язычестве в 790-х гг. Он обращался к нему за разъяснениями по поводу еретических учений. Начатая Алкуином программа переписывания рукописей, которая помогла распространить в империи множество научных текстов, получила всемерную поддержку властей. Алкуин, так же как Исидор, сознательно использовал свою политическую власть на благо образования: он взрастил собственную группу учеников в дворцовой школе в Ахене и ввел обновленный учебный план, который позднее переняли многие процветавшие в Каролингскую эпоху и позже монастырские и соборные школы. На рубеже тысячелетий наступал золотой век образования и науки. Это было хорошее время, чтобы быть студентом.