В среду, 12 июня повстанцы из Кента и Эссекса расположились лагерем недалеко от Лондона в Блэкхите, где их встретила делегация столичных олдерменов, доставившая сообщение от мэра Уильяма Уолворта, запрещавшего им подходить ближе к городу. Сообщение не было услышано. В Блэкхите Болл произнес знаменитую проповедь, общий смысл которой емко выражали слова: «Когда Адам пахал, а Ева пряла, кто тогда был дворянином?» Этот риторический вопрос отражал глубину присущих восставшим антиаристократических настроений и их убежденность в том, что на их стороне сам Бог. К юному королю Ричарду II повстанцы относились с наивной нежностью, считая его жертвой коррумпированных чиновников, а не собственно источником тирании. Они утверждали, что выступают за «короля Ричарда и простой народ» и любой, кто встанет между королем и народом (как в прямом, так и в переносном смысле), будет считаться законной добычей.

Утром в четверг, 13 июня Тайлер со своими людьми двинулись из Блэкхита в Ротерхит. Там их навестил их юный герой-король в сопровождении нескольких ближайших советников – они спустились вниз по реке на весельной барже от лондонского Тауэра. Однако королевская партия не решилась сойти на берег и вступить в переговоры со стоящими на берегу и довольно устрашающе выглядевшими повстанцами. Эта сдержанность раздосадовала толпу – люди принялись грабить Саутуарк (крупный пригород Лондона на южном берегу Темзы), а затем устремились к Лондонскому мосту. Считалось, что штурмовать город с юга невозможно, поскольку мост перекрывали надежные заграждения, но сочувствующие восстанию горожане открыли их, и десятки тысяч повстанцев хлынули внутрь. Так начались два с половиной дня почти неконтролируемых беспорядков, надолго оставшиеся в коллективной памяти лондонцев. Заключенных выпускали из тюрем. Судебные книги изымали и сжигали на улицах. Савойский дворец – прекрасную лондонскую резиденцию Джона Гонта, дяди короля, взяли штурмом и сожгли дотла. В городе воцарился ад на земле.

В пятницу, 14 июня король Ричард предложил повстанцам прислать к нему делегацию и встретил ее за городскими воротами в Майл-Энде. Повстанцы предъявили ему требования: принять хартию, которая фактически перевернула бы с ног на голову введенные после Черной смерти трудовые законы, официально отменив крепостное право, ограничив арендную плату четырьмя пенсами за акр и дав законную возможность оговаривать условия трудовых контрактов. На все это Ричард согласился. Кроме того, он сказал повстанцам, что, если они смогут лично привести к нему тех, кто их предал, он проследит, чтобы восторжествовала справедливость. Это была катастрофическая ошибка, стоившая многих жизней. Когда известие об обещании короля дошло до города, протесты, и без того достаточно грубые, перешли в кровопролитие. Повстанцы ворвались в Тауэр и схватили двух скрывавшихся там высокопоставленных членов Королевского совета: Саймона Садбери, канцлера и архиепископа Кентерберийского, и сэра Роберта Хейлза, казначея. Обоих обезглавили, а их головы насадили на пики.