После этого город окончательно вышел из-под контроля. В воцарившемся хаосе погибло множество людей. Среди убитых были слуги Джона Гонта (самому ему посчастливилось во время беспорядков оказаться в Северной Англии), смотритель королевской тюрьмы в Саутуарке и, самое трагичное, около 150 фламандских купцов, которых убили просто за то, что они были иностранцами. Охота на «предателей» продолжалась всю ночь пятницы 14 июня и весь день в субботу. Только во второй половине субботнего дня, когда опьяневшие и выдохшиеся повстанцы наконец затихли, городским властям удалось взять ситуацию под контроль. Король снова предложил встретиться с восставшими на площадке для игр в Смитфилде за стенами Лондона, но на сей раз у него имелся план.

Вечером 15 июня король увиделся лицом к лицу с Уотом Тайлером, который предъявил ему еще более радикальные требования. Ныне бунтовщики призывали к полной отмене всякой власти господ, за исключением королевской власти, и полной конфискации и перераспределению церковных земель. Они повторили высказанное ранее в Майл-Энде требование об отмене крепостного права. Это был немыслимый манифест, гораздо более радикальный в своем революционном порыве, чем даже манифест мятежников чомпи во Флоренции. Неудивительно, что Ричард ответил уклончиво, а когда Тайлер начал проявлять нетерпение, ситуацию взял в свои руки мэр Уолворт. Он попытался арестовать вождя повстанцев, в завязавшейся потасовке обнажились кинжалы, и Тайлера смертельно ранили. Его отнесли умирать в расположенную поблизости больницу Святого Варфоломея, а городское ополчение Уолворта, до этого ждавшее наготове неподалеку, окружило собравшихся мятежников и расправилось с ними. Лондон был спасен, но только теперь.

Однако восстания в Англии не закончились. Даже когда Лондон успокоился, беспорядки продолжали распространяться по всей стране, от Сомерсета на юго-западе до Беверли на северо-востоке. Многие восставшие действовали согласованно. Серьезные волнения произошли в Восточной Англии и в графствах к северу от Лондона. Люди убивали королевских судей и сборщиков налогов, разоряли здания. В Кембридже давняя вендетта между горожанами и университетскими учеными вылилась в драки и нападения на здания колледжей. Крупные беспорядки пережили Норидж и Йорк. Волнения продолжались много недель, при этом повстанцы, объединенные мыслью о равенстве и общим желанием не только ниспровергнуть систему, но и хорошо провести время, демонстрировали впечатляющую степень координации действий в масштабе всей страны. Джона Болла смогли выследить только в середине июля. К тому времени, когда его схватили в Мидленде, он успел разослать своим связным и повстанцам по всей Англии десятки открытых писем, в которых загадочным тоном призывал их «стоять вместе во имя Господа», «хорошенько наказать Хоба-грабителя» и «быть настороже, чтобы не пришлось быть в печали»[894]. На суде в Сент-Олбансе Болл признался, что написал все эти слова. Излишне говорить, что его признали виновным в самых гнусных преступлениях против короны и страны. 15 июля, ровно через месяц после окончания беспорядков в Лондоне, Болл был повешен, выпотрошен и четвертован.