То же самое можно сказать и об остальных позднесредневековых повстанцах. В 1413 г. во время гибельной гражданской войны в правление короля Карла VI Безумного в Париже снова начались крупные общественные волнения. Карла часто мучили приступы душевной болезни: он то забывал, кто он и как его зовут, то ему казалось, что он целиком сделан из стекла, то бегал голым по своему дворцу, покрытый собственными нечистотами, и нападал на слуг и родных. В периоды этих обострений власть оспаривали друг у друга две фракции – бургиньоны и арманьяки, и обе стороны стремились вовлечь в свои споры жителей Парижа и массу простых людей. Во время беспорядков 1413 г. тысячи горожан взялись за оружие, и большую часть весны и лета Париж находился на грани кровопролития, а на улицах дежурило народное ополчение. В это время герцог Бургундский предложил группе известных мясников и торговцев мясом взять город под свой контроль. Предводитель мясников, Симон по прозвищу Кабош, выдвинул обширную программу правовых реформ для борьбы со злоупотреблениями правительства.

Для Кабоша и его кабошьенов это был успех такого уровня, о котором Уот Тайлер или Гильом Каль могли только мечтать. Восстание кабошьенов заметно отличалось от всех предыдущих выступлений. Если в конце XIV в. повстанцы стремились коренным образом изменить устои мира, пережившего Черную смерть, то поколения спустя восстания разворачивались в рамках уже существующих политических структур. Кабошьены не собирались реформировать основы устройства Французского королевства – они лишь выступали как мощный голос в обсуждении его текущих дел. По сути, это было политическое, а не социальное движение. К тому же их решительно поддерживал герцог Бургундский, один из самых могущественных дворян не только во Франции, но и во всей Европе. Как писал летописец, мясников «подстрекал к действию герцог… желавший захватить власть»[898]. Они были политическими игроками, и, хотя эта игра могла быть жесткой, она шла по взаимно согласованным правилам.

Почти то же самое происходило в Англии в 1450 г., когда в Кенте – одном из очагов восстания 1381 г. – снова разгорелись беспорядки. Восстание Джека Кэда сопровождалось кровопролитиями и пугающими жестокостями. Повстанцы с юго-востока почти повторили путь, проделанный Уотом Тайлером и Джоном Боллом за 69 лет до этого. На фоне острого страха перед французским вторжением, когда Англию сотрясали первые приступы затяжной гражданской войны, впоследствии получившей название Войны Алой и Белой розы, простые люди, уже собранные в ополчение для обороны побережья, восстали под руководством Кэда – харизматичного вождя, родом, вероятно, из Суффолка[899]. Протестуя против бездарного правительства короля Генриха VI, они прошли маршем вверх по Темзе до Блэкхита, распевая песню с припевом «Прочь, предатели, прочь!».