Второй знаменитой фигурой в истории позднесредневекового мореплавания, по значению уступающей только Колумбу, был Васко да Гама. В 1497 г. да Гаме было около тридцати лет. Он состоял в крестоносном ордене Сантьяго, поэтому король Жуан II, Великий магистр ордена, особенно благоволил к нему. Король поручил ему исследовать Индийский океан так далеко, насколько возможно. В июле капитан отбыл из Лиссабона с четырьмя кораблями, командой из 170 человек и официальным разрешением от нового португальского короля Мануэла I (пр. 1495–1521) сделать все необходимое, чтобы «совершать на море открытия во славу Господа и ради нашего преимущества»[1031].

Да Гама в точности выполнил полученные инструкции. Он поплыл на юг вдоль африканского побережья до Сьерра-Леоне, а затем отважно и, пожалуй, несколько безрассудно взял курс прямо в открытый Атлантический океан, полагаясь на слова Диаса, утверждавшего, что западный ветер в конце концов пригонит его флотилию обратно к южной оконечности Африканского континента. Он оказался прав, но, чтобы доказать это, его людям пришлось проявить немалую силу характера и волю к жизни. Они провели в открытом океане три месяца, за все это время не встретив ни намека на сушу. Неделю за неделей да Гама и его команда видели вокруг лишь волны, китов и редких морских птиц. В летописной истории не встречалось ни единого упоминания о том, чтобы кто-нибудь так надолго выходил в открытое море. В субботу, 4 ноября наконец-то показалась земля. Люди да Гамы «облачились в парадную одежду, дали пушечный салют в честь капитана и украсили корабли флагами и штандартами»[1032]. Они были почти у цели.

В конце ноября 1497 г. флотилия обогнула мыс Доброй Надежды. На Рождество они торговали на берегу с чернокожими африканцами, обменивая стеклянные бусы, шапки и браслеты на жирных буйволов, которых затем можно было зажарить, а льняные ткани на железо. Они с изумлением смотрели на птиц, ревущих ослиными голосами, и на огромных морских львов с грубой шкурой, от которой отскакивали копья. Они заметили, что в этих местах немало полезных ископаемых и других ресурсов – меди, соли, олова и слоновой кости. Однако их попытки проповедовать слово Христово полностью провалились: команда бросила якорь в одной африканской бухте, чтобы воздвигнуть на берегу столп и святой крест, но стоило им отплыть, как у них на глазах дюжина аборигенов с негодующими криками уничтожила и то и другое[1033].

В новом году да Гаму и его команду ждало еще больше трудностей. Им пришлось затопить (намеренно пустить под воду) один из своих кораблей. У многих матросов развилась цинга, «их ноги и руки распухли, а десны разрослись над зубами, так что они не могли принимать пищу»[1034]. В Мозамбике богатое мусульманское население с презрением отнеслось к их подаркам и предложению мира. Там же они узнали, что пресвитер Иоанн уже недалеко, но его владения находятся глубоко в пустыне и туда нужно долго добираться на верблюдах. Затем они пристали в Момбасе (современная Кения) – там их приняли на первый взгляд дружелюбно, но вскоре выяснилось, что, пока они были на берегу, местные жители отправили пловцов, чтобы вывести из строя стоявшие на якоре корабли. Индийский океан, в отличие от Карибского моря, был зоной сложной и высокоразвитой морской торговли. Да Гаме периодически приходилось защищаться, пуская в ход пушки, и они вполне справлялись со своей задачей, но в этих местах порохом уже никого нельзя было удивить, и португальцам не удалось воспользоваться своим техническим преимуществом в той мере, как это сделал Христофор Колумб. В конце концов да Гаме удалось нанять опытного местного лоцмана Ахмада ибн Маджида, который помог им проложить курс в открытом океане от африканского побережья к Аравийскому морю.