В 1390-х гг. Джеффри Чосер высмеивал продажу индульгенций и другие махинации священников в «Кентерберийских рассказах». Комично алчный Продавец индульгенций в прологе к своей повести почти открыто признается в неблаговидных деяниях, хвастая тем, как ловко он обманывает доверчивых христиан и наживается, продавая им поддельные реликвии и гневно порицая их за грехи, из-за чего они спешат скорее купить у него индульгенции. «Стремлюсь к тому, чтоб прибыль получать, – говорит он, – а не к тому, чтоб грешным помогать»[1052][1053]. Чосер с присущим ему остроумием и сарказмом изобразил хорошо известный многим его современникам карикатурный образ прохиндея-торговца, действующего от имени папы. Еще через два десятка лет эту тему затронул Ян Гус, возмущенный происходящим куда сильнее посмеивающегося в стороне Чосера и готовый даже погибнуть за свое дело. Он негодовал: «Плати за исповедь, за обедню, за причастие, за индульгенции, за очистительную молитву для роженицы[1054], за благословение, за погребение, за панихиды и молебны. Последний грош, который спрячет в своем узелке старушка, опасаясь воров и грабителей, и тот не останется в целости и сохранности – выманит его подлый священник»[1055]. Прошло больше ста лет, прежде чем подобные жалобы переросли из сатиры, невнятного ропота и локального возмущения в полномасштабную революцию. Однако ее семена были уже посеяны.

Зная, какую прибыль приносили индульгенции, можно понять, почему появление типографской печати в 1450-х гг. было воспринято церковью как великое благо. Раньше билеты к спасению приходилось выписывать от руки – теперь их можно было выпускать огромными тиражами. Церковь с готовностью ухватилась за эту возможность. За четверть века после публикации Библии Гутенберга типографии открылись по всей Европе: в Оксфорде, Лондоне, Париже, Лионе, Милане, Риме, Венеции, Праге и Кракове. Вскоре типографии заработали в Португалии, испанских королевствах, Швеции и Стамбуле. Индульгенции обычно выпускали сериями от 5000 до 20 000 экземпляров. Собранные с их помощью средства шли в папскую казну или на местные проекты (обычно дорогостоящие строительные работы). В 1498 г. владелец типографии в Барселоне Иоганн Лейшнер напечатал 18 000 индульгенций в пользу аббатства Монсеррат, а также выпустил недорогие книжечки, в которых рассказывалось о чудесах, произошедших во время битвы между османами и рыцарями-госпитальерами, – захватывающая история мотивировала покупателей потратить больше денег на благое дело[1056]. Примерно тогда же в ходе сбора средств для австрийского монастыря в Форау за несколько месяцев было продано 50 000 индульгенций[1057].