— Автобус вышел из Белльмансру приблизительно в десять.

— Приблизительно?

— Да, весь график городского транспорта нарушился из-за демонстрации на Страндвеген. Автобусы стояли или потому, что были забиты улицы, или потому, что полиция их не пускала, и так опаздывали, что водителям приказали не придерживаться графика и сразу возвращаться, как доедут до конечной остановки.

— По радио?

— Да. Водители сорок седьмого маршрута получили такую инструкцию сразу после девяти часов. Из Управления транспортом Стокгольма. Мы исходили из предположения, что, наверное, найдутся люди, которые ехали до какой-то остановки как раз этим автобусом. Но до сего времени у нас нет пока ни одного такого свидетеля.

— Появятся, — сказал Хаммар. Он показал на газеты и добавил:

— После этого.

— Часы Стенстрёма остановились в двадцать три часа, три минуты и тридцать семь секунд, — монотонно продолжал Колльберг. — Есть основания допустить, что именно в это время и раздались выстрелы.

— Первые или последние? — спросил Хаммар.

— Первые, — сказал Мартин Бек.

Он обернулся к схеме на стене и показал пальцем на линию, которой он обвел среднюю дверь автобуса.

— Мы считаем, что тот, кто стрелял, стоял здесь, — сказал он. — На площадке против дверей.

— Из чего ты сделал такой вывод?

— Из направления полета пуль. Из того, как лежали гильзы.

— Ага. Дальше.

— Мы считаем также, что преступник дал три очереди. Первую слева направо, и поразил ею несколько лиц, которые сидели в передней части автобуса, тех, которые на схеме обозначены номерами один, два, три, восемь и девять. Единица — это водитель, а двойка — Стенстрём. Потом он обернулся, наверное, направо, и второй очередью застрелил четыре лица в задней части автобуса, опять-таки слева направо. Он убил номера пять, шесть и семь и ранил номер четыре, то есть Шверина. Шверин лежал навзничь в проходе сзади. Мы объясняем это тем, что он сидел на продольном сиденье с левой стороны и успел подняться. Следовательно, его зацепил последний выстрел.

— А третья очередь?

— Вновь вперед, на этот раз справа налево, — сказал Мартин Бек.

— А оружием был наверняка автоматический пистолет?