— Чего именно?

Ответил Мартин Бек:

— Как оттуда выбраться.

XII

Через семь часов, в десять вечера, Мартин Бек и Колльберг все еще сидели в доме полиции на Кунгсхольмсгатан.

На улице было темно, дождь уже не шел.

Кроме этого, ничего особенного не произошло. Другими словами, следствие не стронулось с места.

Раненый, находящийся в Каролинской больнице, был все в таком же тяжелом состоянии.

После полудня заявили о себе двадцать свидетелей. Как выяснилось, девятнадцать из них ехали другими автобусами. Остался единственный свидетель, восемнадцатилетняя девушка, которая села на Нюбруплан и проехала две остановки, а там пересела в метро. Она сказала, что с нею вышли из автобуса еще несколько пассажиров, что было вполне вероятно. Еще она узнала водителя. И это было все.

Колльберг нервно ходил взад и вперед, все время поглядывая на дверь, словно надеялся, что вот сейчас она дернется и кто-то ворвется в комнату.

Мартин Бек стоял перед схемой на стене. Он заложил руки за спину и покачивался с носков на пятки — эту неприятную привычку он приобрел давно, еще когда был патрульным полицейским, и никак не мог от нее избавиться.

В этот миг в комнату вошел Хаммар. — Завтра получите пополнение. Новые силы. Из провинции. — Хаммар сделал короткую паузу. Затем многозначительно добавил: — Это считается необходимым.

— Кого? — спросил Колльберг. — Или, лучше сказать, сколько?

— Завтра прибудет какой-то Монссон. Из Мальме. Вы его знаете?

— Я встречал его, — сказал Мартин Бек, не обнаруживая никакого энтузиазма.

— Я тоже, — сказал Колльберг.

— А еще они хотят отправить к нам Гуннара Альберга из Муталы. О других я не знаю, — сказал Хаммар. — Кто-то, кажется, приедет из Сундсвала.

— Ладно, — сказал Мартин Бек.