— Чего ты сердишься? — сказал он.

Он поднялся, собрал свои бумаги и подошел к Колльбергу.

— Звонили из лаборатории. Они насчитали там шестьдесят восемь стреляных гильз.

— Какого калибра? — спросил Колльберг.

— Того, что мы и думали. Девятимиллиметровые. Нет каких-либо доказательств, что шестьдесят семь из них выстрелены не из того самого оружия.

— А шестьдесят восьмая?

— Из вальтера калибра семь и шестьдесят пять сотых миллиметра.

— Выстрел Кристианссона в крышу, — констатировал Колльберг.

— Именно так.

— Следовательно, выходит, что стрелял, наверное, только один сумасшедший, — сказал Гюнвальд Ларссон.

— Выходит, так, — согласился Мартин Бек.

Он подошел к схеме и обвел линией среднюю, самую широкую дверь автобуса.

— Да, — сказал Колльберг. — Он должен был стоять там.

— А это объясняет…

— Что именно? — сказал Гюнвальд Ларссон. Маргин Бек не ответил.

— Что ты хотел сказать? — спросил Колльберг. — Что это объясняет?

— Почему Стенстрём не успел выстрелить, — сказал Мартин Бек.

Гюнвальд Ларссон и Колльберг изумленно посмотрели на него.

— Чушь, — сказал Гюнвальд Ларссон.

— Да, да, вы правы, — согласился Мартин Бек, задумчиво потирая двумя пальцами переносицу.