Рённ искал обрывки загадки, что называлась Нильсом Эриком Ёранссоном, и услужливость дна облегчала ему поиски.

Вечером тринадцатого декабря на барке около южного берега озера Мелерен он встретился с девушкой, которая пообещала, что завтра сведет его с Сюне Бьёрком, когда-то пустившим Ёранссона на несколько недель к себе жить. На следующий день Рённ отправился на встречу с Сюне Бьёрком

Девушка с барки ждала его около газетного киоска на площади Марии.

— Я с вами не пойду, — сказала она. — Но я договорилась с Сюне, что вы придете.

Она дала Рённу адрес на Тавастгатан и исчезла в направлении Слюссена.

Сюне Бьёрк оказался моложе, чем Рённ себе представлял, наверное, ему было не больше двадцати пяти лет. Это был довольно приятный на вид парень с русой бородой. Рённ даже задумался, что его могло связывать с намного более старшим и опустившимся Ёранссоном.

Квартира Бьёрка состояла из бедно меблированной комнаты и кухни. Окна выходили на захламленный двор.

Рённ сел на единственный стул, а сам Бьёрк примостился на кровати.

— Я слыхал, что вас интересует Ниссе Еранссон, — молвил Бьёрк. — Но, к сожалению, я сам о нем мало знаю.

Он наклонился, вытянул из-под кровати бумажную коробку и отдал Рённу:

— Вот это он оставил, когда выбирался отсюда. Кое-что из вещей взял с собой, а здесь осталась основная одежда. Конечно, одни лохмотья.

Рённ поставил коробку около кресла и спросил:

— Скажите, с какого времени вы знакомы с Ёранссоном, где и как встретились и почему пустили к себе жить?

Бьёрк устроился удобнее, Забросил ногу на ногу и ответил:

— Это было так. Я зашел в пивную «У францисканцев» выпить кружку пива. Ниссе оказался соседом по столику. Мы разговорились, и он угостил меня пивом. Он мне понравился, поэтому, когда пивную закрывали, а Ниссе сказал, что остался без жилья, я привел его сюда. В тот вечер мы крепко выпили, а на следующий день он расщедрился и устроил целый банкет в Сёдергорде. Это было третьего или четвертого сентября, я хорошо не помню.

— Вы заметили, что он был наркоман? — спросил Рённ.

— Не сразу. Но однажды он как-то утром вынул шприц, и я все понял. Он, кстати, спросил, не сделать ли мне укол, но я наркотиков не употребляю.

Бьёрк подвернул рукав рубашки. Рённ опытным глазом посмотрел на его вены и убедился, что это правда.

— У вас не очень просторно, — сказал он. — Почему же он так долго здесь жил? Он хоть платил вам?

— Я считал, что Ниссе хороший парень. Денег он мне не давал, но покупал еду, выпивку, все, что было необходимо.