— «Рено КВ-4» сконструировал Порше, когда французы посадили его как военного преступника, — сказал Колльберг. — Они держали его в заводской караулке, а фирма загребла миллионы.

— Ты просто ошеломляешь глубиной своих познаний, — сухо молвил Мартин Бек. — Может, еще скажешь, какая существует связь между делом Тересы и убийством в автобусе четыре недели назад?

— Постой, — молвил Колльберг. — А что было дальше?

— Дальше стокгольмская полиция провела такое широкое следствие, какого еще никогда не проводили у нас. Протоколы выросли до неслыханных размеров. Да ты и сам видишь. Допрошены сотни людей, которые знали Тересу Камарайо и общались с ней, но не посчастливилось установить, кто последний видел ее живой. След обрывался ровно за неделю перед тем, как ее нашли мертвой. Она провела ночь с одним парнем в гостинице на Нюбругатан и попрощалась с ним в половине первого перед рестораном на Местер Самуэльсгатан. Точка. Дальше проверили все машины марки «рено КВ-4». Сперва в Стокгольме, а потом по всей Швеции. На это затратили почти год. И наконец было доказано, что ни одна из них не могла стоять в половине двенадцатого вечера девятого июня тысяча девятьсот пятьдесят первого года вблизи Стадсхагена.

— Так, и тогда… — начал Колльберг.

— Вот именно. Следствие остановилось. Последние протоколы в деле Тересы датированы пятьдесят вторым годом, когда датская, норвежская и финская полиция подтвердили, что ни одна машина марки «рено КВ-4» не могла прибыть из Скандинавских стран, в то же время шведская таможня заявила, что она не могла проехать из какой-либо другой страны. Тогда, как ты, наверное, помнишь, приходилось выполнять множество формальностей, чтобы переехать границу.

— Да, помню. А те свидетели…

— Двое работали вместе. Один был хозяином автомобильной мастерской, а второй работал там механиком. Третий также знал хорошо марки машин. По профессий он был… а ну угадай, кто?

— Директор завода «Рено».

— Нет. Полицейский, из автодорожной инспекции. Всех троих свидетелей подвергли целому ряду тестов. Они должны были угадывать марки разных машин по очертаниям, показываемым на экране с помощью проекционного фонаря. Все трое ни разу не ошиблись, а механик из автомобильной мастерской знал даже очень редкостные модели, такие, как «испано-сюиза» или «пегасо». Даже больше: когда показывали машину, которой не было в природе, он и тогда не давал себя сбить с толку. Говорил, что передняя часть у нее от «фиата-500», а задняя — от «дайна панхарда».

— А какой вывод из этого сделали ребята, проводившие следствие? — спросил Колльберг.