— Ладно, — я нехотя отложил размышления и снова вернулся к просмотру статей, — что там дальше…

— Да чтоб тебя… — мысленно пожелав очередному «упрощенцу» всего хорошего и побольше, решил сделать перерыв. А то уже, такое впечатление, голова скоро взорвётся!

Толковых аналитических статей мало, да и те откровенно пристрастны. Чувствуются… и ох как чувствуются нотки ангажированности!

В статьях некоторых «европейских» и «американских» специалистов не без удовольствия узнаю свои тезисы — не иначе, как Александр Фёдорович расстарался! Но в целом…

— … слабовато, — постановил я после короткого размышления, — Здесь, боюсь, не соломинка нужна, чтобы переломить общественное мнение в сторону нужного решения, а что-то куда как более весомое.

— Вашу ж мать… — сдавленно прошипел я, падая на диван, — как же не хватает толковых пропагандистов!

В голове, будто отозвавшись на запрос, промелькнули образы Соловьёва, Скабеевой[104] и прочей нечисти, так что аж к горлу подкатил кислый тошнотный ком. Сглотнув, я спешно прошёл в ванную, прополоскал рот, умылся и выпил немного воды прямо из горсти.

— С другой стороны… — не отходя от раковины, я задумался, мысленно выстраивая диалоги, — если не доводить дело до крайности, то…

«— … русская армия порядком выдохлась и обессилела, и в настоящее время вряд ли способна к хоть сколько-нибудь длительным боевым действиям. Проблема даже не в экономике и нехватке снарядов — всё это, по большому счёту, ерунда!

К восемнадцатому году на складах скопилось достаточно снарядов…»

— Это потом проверить надо, — ставлю пометку, — Об этом говорили люди, заслуживающие доверия, но сколько там правды…

«— … так что дело прежде всего в нежелании воевать, в непонимании и даже неприятии целей войны. Однако многие ветераны, ещё недавно решительно нежелающие воевать, не приемлют, тем не менее, распада государства на части и…»

— Править и править, — критически оцениваю написанное, и, покусав карандаш в поисках вдохновения, снова принимаюсь писать.

«— …армия устала, и далеко не факт, что она захочет воевать, однако же раздражение, вызванное таким решением, не может не проявить в обществе идеи реваншизма. И чем более унизительным, чем более невыгодным будет отделение территорий с точки зрения российского обывателя, тем большее раздражение и неприятие будет накапливать в обществе.

Несколько лет, и голоса недовольных начнут звучать громче и громче…»

Поёжившись, я очень ярко представил себе гитлеровскую Германию, и аж накатило…

… и яркие, пусть и негативные эмоции подстегнули вдохновение. Не жалея ярких красок, я живописал о Русском Реванше и о том, что в своём стремлении Реванша Россия вряд ли окажется в одиночестве!