— Наверное, — не озвучивая своих размышлений, пожимаю плечами с равнодушием человека, которого вся эта МИДовская иерархия не касается лично никоим образом, хотя…

… чёрт подери — до чего же интересно!

— Наверное?! — шёпотом вскричал чиновник, взглядом обжигая меня. Но узнав наконец (или может быть, сделав вид, что узнал только что?), сделался кислым, и промолчав выразительно, отвёл в приёмную посла.

— Ждите, — веско повторил он вслед за секретарём, — Александр Петрович очень занят, так что придётся подождать! Вас вызовут.

Машинально отмечаю обезличенное обращение ко мне, что для посольских работников, помешанных на этикете, совершеннейше невозможная вещь! Это не хамство, но на грани — попытка продемонстрировать недовольство мной со стороны посла, и, наверное, максимально от меня дистанцироваться — показать, что они, благонамеренные и благонадёжные клерки, общаются со мной исключительно по долгу службы!

— Чего-то такого я ожидал, — бормочу вслух, не обращая внимания на секретаря, ожегшего меня недовольным взглядом.

Достав из кармана небольшой томик со сборником поэзии французских сюрреалистов, который на днях подарил мне один из авторов, я погрузился в чтение. Ах, какие имена… Луи Арагон, Жан Кокто, Андре Бретон, Филипп Супо и ушедший в бессмертие Гийом Аполлинер…

… с автографами авторов, а?!

Я не Цезарь, и делать несколько дел разом не умею. Но перечитывать уже читанное, успевая отслеживать обстановку в приёмной, мне не сложно. Сухаревская ещё привычка! Попробуй там зазевайся…

Помимо меня в приёмной ещё несколько нервничающих господ чиновничьего вида, и мне было помстилось, что их собрали сугубо для того, чтобы усилить впечатление, который господин посол соизволил произвести на меня перед приёмом…

… но очень вряд ли!

Впрочем, исключать подобное я бы всё же не стал. Фигура я не из самых значимых, но здесь и сейчас, в настоящий момент, мой вес достаточно солиден.

А послу, собственно, достаточно высказать пожелания, и услужливые подчинённые, у которых умение улавливать нюансы такого рода буквально в крови, сделают всё сами. Собственно, это часть их работы.

Поэзия тем хороша, что, прочитав несколько строк, можно потом поднять голову с затуманенным, как бы невидящим взором, и всем своим видом показывать, что ты не здесь, в этом тварном жестоком мире! Бог весь, как там я играю, но периферийного зрения мне хватает, чтобы замечать происходящее, хотя и не в малейших деталях.

Секретарь, молодой человек изящного вида, весь якобы углубившийся в бумаги, время от времени отвлекается, чтобы окинуть кого-то из нас взором, отражающим начальственное недовольство. Наверное, будь я хоть чуточку заинтересован в карьере дипломата, эти взгляды привели бы меня в священный трепет…