Не об этом мечтал Юлий, когда начинал службу на галере. Он воображал быстрые погони, отчаянные схватки, стремительные захваты вражеских кораблей. Обидно было сознавать, что военная мощь Рима неоспорима на суше, но о господстве на море и речи быть не может.

Юлий посмотрел за борт, на ряд весел, в унисон пенящих морскую гладь. Он удивлялся, как можно часами равномерно двигать массивное бревно с широкой лопастью на конце, пусть даже на каждом сидит по три раба. По служебным делам тессерарий несколько раз спускался на гребную палубу. Невыносимая вонь, мерно качающиеся спины и хриплое дыхание рабов… Нечистоты смывали ведрами морской воды всего два раза в день; зловоние сочилось из досок палубы, и внутренности выворачивало наизнанку. Рабов кормили лучше, чем легионеров, но когда Юлий смотрел, как идет по волнам тяжелое судно, он понимал, что это необходимо.

Западный ветер дул «Ястребу» в борт, отсекая опаляющее дыхание африканского континента. На верхней палубе ощущался крепкий освежающий бриз. С наблюдательного мостика Юлий видел, что «Ястреб» строился не для гонок, а для битвы. На открытой палубе никаких препятствий – просто широкая площадка из досок, за десятилетие выбеленных солнцем. Только на корме высилось сооружение, в котором размещались каюты Гадитика и Пракса. Солдаты центурии спали в темных каморах под верхней палубой, доспехи и оружие хранились в арсенале, достаточно обширном, чтобы воины могли быстро снарядиться для схватки. Регулярные тренировки направлялись на умение молниеносно перейти из состояния отдыха к полной боевой готовности и контролировались по песочным часам. Юлий считал, что экипаж галеры хорошо обучен. Если им когда-нибудь удастся настигнуть пиратский корабль, разбойникам не поздоровится.

– Командир на палубе!.. – гаркнул вдруг над самым ухом Юлия Светоний, и оба молодых человека вытянулись в струнку.

Гадитик выбрал себе в помощники весьма пожилого легионера; по мнению Юлия, Праксу до отставки оставался год, максимум – два. У него уже сформировался приличный живот, который каждое утро приходилось туго обвязывать материей, но Пракс считался бывалым воином и проницательным человеком. Он сразу заметил напряженность в отношениях между Светонием и Юлием, однако по каким-то своим соображениям приказал им нести вахту вместе.

Пракс обходил корабль с утренней проверкой. В ответ на приветствие он дружелюбно кивнул обоим офицерам. Помощник центуриона внимательно осмотрел каждый из канатов, которыми крепился большой квадратный парус, опустился на одно колено и обследовал станины палубных катапульт, чтобы убедиться в правильности и надежности установки. Закончив осмотр, подошел к подчиненным и без лишних церемоний поздоровался с ними.