– Временами мне это кажется… странным, – произнес Юлий.

Он хотел сказать, что ситуация выглядит нелепо: самое могущественное государство не обладает сильным флотом. Но своим видом Пракс дал понять, что не собирается далее обсуждать этот вопрос. Все-таки он держал подчиненных на расстоянии, просто не подчеркивал этого, как другие старшие офицеры.

– Мы – сухопутный народ, хотя некоторые, подобно мне, в конце концов полюбили море. Сенат рассматривает наши корабли как средство доставки римских воинов в другие земли – как это было с крепостью на Лесбосе. Возможно, когда-нибудь отцы-сенаторы поймут, как это важно – господствовать на море, но, повторяю, случится это не при моей жизни. Да, «Ястреб» малость тяжеловат и медлителен, как и я, к тому же он раза в два меня старше.

Светоний принужденно засмеялся, заставив Юлия поморщиться, но Пракс вроде бы ничего не заметил.

Слушая помощника центуриона, Юлий вспоминал Тубрука. Тот говорил однажды что-то похожее, разминая в руках горсть черной земли с их поместья, вспоминал о поколениях пахарей, которые удобряли поля Италии своими потом и кровью. Кажется, с тех пор прошла целая жизнь…

Отец был жив, Мария в очередной раз избрали консулом, и перед Юлием открывалось блестящее будущее. Интересно, ухаживает кто-нибудь за их могилами? Мгновенно все тревоги о родных, оставшихся дома, всплыли на поверхность сознания. Как всегда, он успокоил себя мыслью о Тубруке – тот позаботится о Корнелии и матери. Ни одному человеку Юлий и вполовину не доверял так, как бывшему гладиатору.

Внезапно Пракс замер, не сводя глаз с берега. Благодушие исчезло, лицо помощника центуриона стало жестким.

– Светоний, быстро вниз, объявляй тревогу. Чтобы через пять минут все до единого в полной готовности были на палубе.

Широко раскрыв глаза, Светоний отсалютовал и ловко спустился по крутой лестнице. Юлий, прищурившись, посмотрел в направлении, указанном Праксом. Часть берега была окутана пеленой черного дыма, почти не тронутой ветром.

– Пираты, господин? – быстро спросил Юлий, уже зная ответ.

Пракс кивнул:

– Похоже, грабят селение. Можно настичь их, когда отчалят от берега. Вот тебе шанс сойтись с ними в бою, Цезарь.

«Ястреб» готовился к бою. С палубы убрали все лишнее, с помощью воротов натянули канаты катапульт, приготовили камни и масло для стрельбы. Легионеры быстро построились, специальная команда собирала «ворон», вколачивая железные штыри для соединения деталей. Очень скоро перекидной абордажный мостик был готов и поднят на канатах над палубой. Когда канаты опустят, мостик упадет и вопьется цепкими крючьями в палубу вражеского корабля. По нему лучшие бойцы с «Ястреба» бросятся на пиратов, расчищая место для абордажной команды. Пройти первым по «ворону» – смертельно опасное дело и одновременно – большая честь. Это право оспаривают лучшие легионеры, его ставят на кон в азартных играх в дни унылого патрулирования вдоль морских путей и пустынных берегов.