Одно мгновение Рений стоял неподвижно, потом стремительно шагнул вперед и вонзил меч в грудь грека. Лезвие вышло между лопаток. Рений рывком вытащил клинок, и тело ничком рухнуло на камни. Громко звякнула упавшая секира.

– Кто еще считает, что он останется здесь? – спокойно спросил Рений, обводя взглядом толпу.

Внезапное убийство потрясло людей, все молчали. Рений удовлетворенно кивнул и заговорил – сурово, медленно и отчетливо:

– Никто ни на кого не нападал. Я сам слышал – девушка занималась любовью с неменьшим энтузиазмом, чем мой дружок-идиот.

Рений не обратил внимания на протестующий возглас Брута у себя за спиной – он удерживал взглядом людей. Толпа почти не слушала его. Гладиатор не задумываясь убил человека, и это парализовало волю нападавших.

– Ты готов идти? – тихо спросил старый гладиатор.

Брут переступил с ноги на ногу, морщась от боли. Ток крови в ступнях возобновился, их словно кололи тысячью иголок одновременно. Он быстро накинул одежду, застегнул ремни доспеха и тут увидел Ливию, которая с диким криком протискивалась сквозь толпу.

– Что вы стоите? – визжала она. – Смотрите, вот тело моего отца! Кто отомстит его убийцам?!

Брут понимал, что шок толпы не может длиться вечно. Сжав рукоять меча, он встал рядом с Рением. Молодой воин смотрел на искаженное ненавистью лицо Ливии, обвинявшей сограждан в трусости, и вспоминал соблазнительную улыбку, игравшую на ее губах в полдень. Люди отводили глаза от девушки – при взгляде на тело, лежавшее у ее ног, пропадало всякое желание думать о мести.

Муж Ливии, стоявший в переднем ряду, повернулся и пошел во тьму. Увидев, как он уходит, Ливия бросилась на Рения, колотя его кулаками. Брут заметил, как напряглась единственная рука гладиатора, в которой он сжимал меч, кинулся к девушке и потащил ее в сторону, уговаривая отправиться домой. Она пыталась ногтями впиться в его глаза, и Брут резко толкнул несчастную. Упав у тела отца, девушка обхватила его руками и зарыдала.

Рений и Брут обменялись взглядами. Толпа редела.

– Оставь ее, – проговорил Рений.

Они пересекли площадь и молча пошли по городу. Казалось, потребовалось несколько часов, чтобы выбраться на окраину. Впереди лежала долина, которая вела к реке, видневшейся впереди.

– Надо торопиться. К рассвету они вспомнят о кровной мести и бросятся в погоню, – произнес Рений, вкладывая наконец меч в ножны.

– Ты правда слышал, как… – спросил Брут, глядя в сторону.

– Да, вы разбудили меня своим хрюканьем, – ответил Рений. – Твоя выходка еще может погубить нас, если они немедленно отправятся в погоню. Это же надо, в доме ее отца!..