– Восстановление Перворожденного в списке легионов, – объявил председательствующий.

Красс выпрямился и весь обратился во внимание.

– Сенат разрешает Марку Бруту из Рима набирать рекрутов, обучать их, приводить к присяге и назначать офицеров, – монотонно читал сенатор, ведущий заседание.

По залу пробежала волна оживления, присутствующие зашевелились – оставшаяся в курии сотня законодателей пробудилась от спячки. Один из сулланцев вскочил – вероятно, хотел призвать своих единомышленников не допустить принятия постановления. Помпей нахмурился – Калькурний Бибул и еще двое встали, собираясь выступить по предложенному вопросу. Бибул являлся убежденным сторонником Суллы и клялся, что всю жизнь будет искать его убийц.

Похоже, сулланцы собирались использовать старую уловку. Сейчас они начнут произносить пространные речи, пока заседание не объявят закрытым или пока не вернутся их сторонники, чтобы проголосовать против. Если рассмотрение постановления отложат до следующего заседания, то оно может не пройти.

Красс быстро перевел взгляд на Цинну. К его удивлению, старик хитро подмигнул в ответ. Расслабившись, Красс откинулся на спинку сиденья. Деньги – великая сила; он знал это не хуже других. Чтобы помешать голосованию, сулланцам необходимо получить разрешение на выступление с речью. Но председательствующий не спеша читает постановление, даже не поднимая глаз от пергамента, не глядя в зал на вскочивших с мест сулланцев, которые кашляют изо всех сил, чтобы привлечь его внимание.

Закончив чтение, председатель немедленно объявил голосование. Один из приверженцев Суллы громко выругался и, грубо попирая этикет, покинул курию. Постановление было принято, заседание объявили закрытым. На заключительной молитве Красс искоса посматривал на Помпея и Цинну. Надо будет выбрать подарок для Сервилии получше. Наверняка эти двое думают о том же.

Глава 17

Сжимая в руках обнаженные мечи, Цезарь и его товарищи затаились в темноте трюма. Они молча ждали сигнала, вслушиваясь в поскрипывание досок и плеск волн, бьющихся о корпус «Вентула».

До них доносился хохот и ругань пиратов – разбойники привязали свою быстроходную трирему к «Вентулу» и, не встретив сопротивления, перебрались на его палубу. Юлий ловил каждый звук. Все чувствовали предельное напряжение, но еще труднее было тем, кто остался наверху. Их могли убить для острастки остальных членов команды или просто из прихоти. Узнав, что некоторые матросы «Вентула» согласны находиться на палубе, когда на корабль нападут пираты, Юлий сначала удивился. Однако первоначальное недоверие и страх перед солдатами сменились энтузиазмом после того, как он изложил им свой план заманить пиратов в ловушку. Матросы сами выбрали тех, кто останется на палубе и будет захвачен в плен. Эти люди горели желанием отомстить морским разбойникам за коварство и нанести им удар в спину. Многие моряки потеряли друзей, которые погибли от руки Цельса и ему подобных, и все знали, сколько кораблей было разграблено и пущено ко дну этими негодяями.