Он отошел от ворот и обратился к вновь прибывшим.

– Этот человек ворвался в мой дом и жестоко обошелся со слугами. Я хочу, чтобы его арестовали, – сказал Антонид ближайшему солдату.

От возбуждения в уголках его рта собралась слюна.

– Ну, у него вполне дружелюбное лицо. Давай не будем этого делать, – ответил, усмехаясь, Брут.

Несколько секунд Антонид не понимал, в чем дело, но потом наконец оценил и количество вооруженных людей, стоящих напротив него, и отсутствие у них знаков различия легионеров.

Он медленно отступил назад, вызывающе вздернув подбородок. У Брута это вызвало приступ смеха.

Антонид подошел к своим стражникам. Те явно занервничали, видя, какое количество солдат противостоит им.

– Сенат примет мою сторону! – крикнул «пес Суллы», но голос его сорвался.

– Попроси своих хозяев назначить время для слушания. Я сумею защитить свои права по закону, – ответил Юлий, открывая ворота, чтобы впустить Брута и его людей.

Антонид злобно посмотрел на него, потом повернулся на пятках и отправился прочь. Стражники последовали за ним.

Цезарь остановил Брута прикосновением руки, когда тот проходил мимо.

– Не слишком мирное сборище, Марк.

Его друг поджал губы.

– Я привел их сюда, так? Ты себе представить не можешь, как тяжело провести в город вооруженных людей. Время Мария миновало.

К ним присоединился Кабера, прошедший через ворота с последними солдатами.

– Стражники у городских ворот приняли меня за богатого купца, – весело сообщил он.

Брут и Юлий не обратили на него внимания: они пристально смотрели друг другу в глаза. В конце концов Марк слегка кивнул:

– Ладно. Но это можно было сделать более осторожно.

Напряжение между ними исчезло, и Юлий усмехнулся.

– Я получил истинное удовольствие, когда этот негодяй стал прыгать от радости, решив, что вы посланы сенатом, – проговорил он, ухмыляясь. – Один этот миг оправдывает шумное появление моих людей.