Сулла мертв, говорила она себе, но видела перед собой лицо диктатора, и иногда ей казалось, что дуновение ветра приносило его запах. Ужас заставлял несчастную заворачиваться в одеяло, чтобы отгородиться от остального мира.

Тубрук обнял Клодию, и она положила голову ему на плечо, что-то шепча на ухо. Время от времени Корнелия слышала ее приглушенный смех и завидовала им. Она не сможет отказать Клодии, если та попросит свободы. Но мысль о том, что жена Цезаря превратится в соломенную вдову, пока муж добивается побед над врагами и занимается своим легионом, была невыносима.

Корнелия видела раньше этих отвратительных матрон с нянями для их детей и рабами, которые работают по дому. Они проводили время, покупая дорогие ткани или организовывая различные общества в своем кругу, который Клодия всегда высмеивала. Как эти двое могут ее пожалеть, если думают только о собственном будущем счастливом браке?

Корнелия сердито вытерла глаза. Ей слишком мало лет, чтобы горевать, сказала она себе. Если понадобится год, чтобы выздороветь, значит она будет ждать. Хотя Юлий и изменился в плену, все равно это тот самый молодой человек, которого она знала. Тот, кто рисковал жизнью из-за гнева ее отца и все равно приходил к ней в комнату по скользкой крыше. Если она сможет сохранить того человека в памяти, значит сумеет опять поговорить с ним, и он вспомнит ту девушку, которую когда-то любил. Возможно, беседа не перерастет в ссору, и они не оставят друг друга в одиночестве…

Во внутреннем дворе мелькнула тень, и Корнелия подняла голову, чтобы посмотреть, кто бы это мог быть. Возможно, один из солдат, осуществляющий обход территории, подумала женщина, но тут же невольно улыбнулась. Это оказался Октавиан, подсматривающий за влюбленными. Если она его окликнет, будет нарушен момент уединения Тубрука и Клодии. Оставалось надеяться, что у Октавиана хватит здравого смысла не подходить к ним слишком близко.

Юлий тоже вырос внутри этих стен и однажды был так же очарован любовью, как Октавиан.

Корнелия наблюдала, как мальчик крадется вдоль водосточного желоба, глядя на Тубрука. Пара опять поцеловалась: старый солдат нагнулся к земле и, усмехаясь, стал что-то там искать. Когда Тубрук нащупал, что хотел, Корнелия увидела, как он отвел назад руку, а потом сильным движением бросил камешек туда, где прятался Октавиан.

– Иди спать, – сказал он мальчику.

Корнелия улыбнулась и отошла от окна, решив воспользоваться дельным советом.

– Двери сената открываются!.. – услышал Юлий голос Квинта.

Он повернулся и увидел выходящих из здания судей.