– Похоже, нам придется уходить, Крикс, – негромко произнес Спартак.

Его друг стоял рядом с Антонидом, держа поводья в руке.

– До темноты далеко, они еще могут дрогнуть, – сердито ответил он.

Антонид проворчал что-то и от злости сплюнул под ноги. Он обещал им победу и сейчас чувствовал, как по мере гибели рабов его влияние сходит на нет.

Спартак покачал головой:

– Нет. Если мы не разбили римлян к этому моменту, то они уже не побегут. Их солдаты уйдут в свои полевые крепости, плотно покушают горячего, отдохнут, а завтра снова выйдут в поле, чтобы закончить работу, начатую сегодня. Когда они выйдут, нас здесь быть не должно.

– Почему же они не бегут?! – гневно вопросил Крикс, посмотрев куда-то вверх.

– Потому что, если они это сделают, Рим окажется в наших руках, – бросил Антонид. – Они знают, что поставлено на кон, но мы еще можем победить. Отведите бойцов с переднего края, замените их свежими людьми. Направьте отряды для обхода левого фланга. Побегут римляне или нет, но мы сможем перебить их всех до единого.

Спартак отстраненно посмотрел на римского офицера, найденного его людьми. В нем не было ничего, кроме желчи: похоже, он не понимал, что люди, которых он предлагал отдать на заклание, – их друзья и братья. На мгновение гладиатор закрыл глаза. Все радовались, когда Крикс в первый раз привел Антонида, одетого в доспехи, снятые с убитого римлянина. Его обхаживали как всеобщего любимца, но все обещания Антонида ничего не стоили, а его хитрая тактика смущала рабов, до восстания никогда не бравших в руки меча.

– Наши люди ослабели от голода, – сказал Спартак. – Я видел воинов, у которых вокруг рта было зелено – они варили и ели траву. После такого сражения мы не переживем еще одного дня битвы.

– Можно направиться к проходам, ведущим в Галлию… – начал Крикс.

– И сколько нас дойдет до гор живыми, как ты думаешь? – спросил Спартак. – Легионеры настигнут нас еще до того, как наша армия покинет равнину. Нет, этот шанс упущен. Теперь цель – Аримин. Там мы найдем пищу и восстановим силы. Постараемся как-нибудь оторваться от противника.

– Если бы мы нашли корабли, то смогли бы уплыть, – произнес Крикс, посмотрев на друга.

– Потребуется целый флот, – задумчиво ответил Спартак.

Он страстно желал уйти подальше от власти Рима и сейчас горько раскаивался в том, что не увел людей через горные проходы. Можно было найти какую-нибудь маленькую страну, осесть в ней и жить свободно.

Антонид с трудом сдерживал раздражение. Они освободили его от рабства, чтобы он принял смерть от соотечественников. Никто из них не понимает, что Рим никогда не простит офицера, который поможет им бежать и тем самым уйти от наказания. Этот позор римляне запомнят на века, и самый последний раб в стране будет знать, что против господ можно поднять восстание.