Откуда-то из-за домика выбежала девочка-арабка и бросилась к ней.

На этот раз я постарался запомнить домик так, чтобы найти его наверняка, когда будет нужно.

В том, что я имел дело с сумасшедшею, я не сомневался. Безумным её речам нельзя было придавать никакого значения.

Может быть, всё, что она болтала, было только бредом, в котором «Дедалус» явился совершенно случайно. Таинственный же «он» тоже жил, пожалуй, только в её воображении, и она пристегнула его образ к моему рассказу совершенно произвольно.

Но я всё-таки решил узнать, кто эта сумасшедшая русская и почему она здесь в Порт-Саиде. Может быть, ей нужна помощь?

Ради этого я и постарался запомнить домик.

Я хотел завтра вернуться сюда, взяв с собою араба-переводчика, с тем чтобы расспросить девочку, с которой сам мог только разговаривать знаками.

XIX

XIX

На другой день, встав поутру, я отправился первым делом к консулу.

Он встретил меня, не скрыв своего крайнего изумления. Я подумал, что изумление это относится к моему изменённому внешнему виду, и поспешил сказать ему:

— Вы удивляетесь, что видите меня в приличном платье? Так ведь я же вам не говорил, что остался вовсе без денег.

Мне хотелось отделаться этою общею фразою, и я положил, что ни за что не стану рассказывать консулу о найденном мной у себя в кармане банковом билете. Довольно и без того мне пришлось в первое моё посещение наговорить ему чудес в решете.

Но он и не допытывался, откуда у меня явилась приличная одежда.

— Вы читали сегодня газеты? — спросил он.

Я ответил, что читал.

— Видели телеграмму?

— Нет, никакой особенной телеграммы не заметил.

— Вы читали европейские газеты?

— А разве есть местная?