На этом я вас оставлю. Далее события происходят через четыре дня после их прогулки по городку. Остаётся пара дней рабства Вильяма, и он всё серьёзнее задумывается о ближайшем будущем.»

Проснувшись с желанием о том, что терпеть более сегодняшнего дня он не может, Вильям, склонивший себя непременно достичь кульминации плана, решил начать подведение к завершению уже с утра и перешёл в зал, прокравшись через спальню хозяев паба, где отец и дочь, спя на кроватях, поставленных у противоположных стен, заканчивали просмотр сна, из-за чего часто переворачивались, чем настораживали мужчину. Он принялся выставлять кружки из-под столешницы на стол, протёр их от осевшей за ночь пыли и спавшей с деревянной заслонки грязи, приоткрыл бочки- всё это составляло обычную последовательность действий, выполняемых Анной после завтрака и до открытия паба, а для более пронзительного эффекта вытер столы и в заметных местах- то есть в проходах между столами- той же тряпкой, что и протирал стаканы, вымыл пол.

Довольный собой и не чувствующий усталости, Вильям желал, чтобы в ту минуту, когда он проводит тканью по полу, вошли Анна и Хьюго, но они не появились и через несколько минут ожидания. Раздражённый, Вильям, уже не скрывая своего пребывания в бодрствующем виде, распахнул дверь в спальню, в которой более чем бок, на котором лежали спящие, ничего не поменялось. Переводя глаза с отца на дочь, Вильям улыбнулся своему намерению, которое, как он посчитал, только поспособствует более лёгкому получению желаемого, и, подойдя к Анне, решил разбудить её поцелуем. Видимо, кожа девушки была настолько толста, что даже после нескольких прикосновений губ, ни одна морщинка на её лице не содрогнулась, что снова заставило Вильяма выпрямить улыбку и проскрежетать зубами, привычку последнего он завёл несколько дней назад, от любви к получавшемуся звуку и чувству резкой, мгновенно яркой боли, проходившей в ту же секунду, в которую появлялось. Но всё же момент нельзя было упустить, и сообразительный мужчина спешно возвратился в зал, откуда пришёл с перекинутой через плечо грязной тряпкой и, присев рядом с изголовьем кровати Анны, положил голову так, что только верхняя её часть задевала подушку, а правой рукой накрыл плечо девушки, закрыл глаза и сделал вид, будто спит, со временем начиная утяжелять руку.

По прошествии десяти минут Анна проснулась, от неприятного чувства боли. Сперва одним порывом она, ещё не открывая глаз, решила вскочить с кровати, но, предостерегая саму себя, осталась неподвижна и приоткрыла веки. Увидев перед собой Вильяма, она растрогалась чувствами. Мужчина, заметив её движение, сыграл пробуждение и повернул своё лицо так, что их глаза встретились, а подбородки уперлись в подушку в сантиметрах двадцати друг от друга. Безмолвное глядение продолжалось пару минут и прерывалось только на одновременные моргания.