– Твой план не удался, но помог мне, спасибо.-сузив глаза, начала девушка.

– А мне кажется, он выполнил своё предназначение. – блефовал Антипатрос, передумав назначение замысла.

– Ты хотел меня опозорить, засмеять собственного друга. Тебе надо было выйти из комнаты, чтобы увидеть, что всё как обычно, и никто не будет думать о твоей сплетне больше одного дня.

– Ты думаешь уже два. – усмехнувшись, но не специально выпустив это изо рта, прошипел Антипатрос и, выдержав молчание, спросил. – Ты знала об этом заранее?

– Нет, но догадаться было нетрудно. – не скованная сложностью разговора Ксантилла поправила выпавшие из-под ленты волосы и захватила руки в замок, положив их на стол.

– Зачем тебе Софокльз?– не заставлял девушку ждать и не отбирая у себя времени, которое мог потратить на обдумывание плана, Антипатрос переходил к главной идее разговора.

– Ты ревнуешь? – останавливала развитие мыслей Ксантилла.

«Молодец, Ксантилла, ревность убьёт его любовь.«– воскликнул мысленно Антипатрос, но и так улыбавшееся его лицо не выдало этого.

– Ты играла передо мной сцены с ним, чтобы заставить меня ревновать? Я надеялся, что твоё воображение придумает что-то менее ничтожное и изящное.

Девушке показалось, что края губ Антипатроса дрогнули и приняли выражение в общем похожее на разочарование, в котором не утихала надежда, из-за чего решила, что трюк её сработал.

– А ты не лгал мне, когда оттолкнул меня и сказал, что ничего не помнишь?

– Может быть я не мог вспомнить всё сразу. – Антипатрос встал и начал обходить стол, не отводя сверкавших с момента появления идеальной для исполнения его желания мысли глаз от Ксантиллы.– Потому и не выходил вчера, что не мог видеть тебя, огорчённую моими бездумными поступками. Но тебя, видимо, уже саму не волнует то, о чём ты мне так усердно пыталась напомнить.

– Да, я расстроилась из-за твоих слов, может быть разочаровалась, но даже если для тебя это ничего не значит, я никогда не омрачу свою память.

– Я рад это слышать, но и для меня эти воспоминания, о времени проведённом с тобой, бесценны. Но я не жалею о том, что они закончились уже давно.– он остановился возле стула девушки и сделал самое жалостливое лицо, представив её бездомным животным, за жизнь которого у человека щемит в сердце, но он всё равно не забирает его с собой и, забыв блестящие, тёмные глаза существа, безразлично отворачивается от него.– Не злись на меня за то, что я рассказал о тебе и Софокльзе. Я хотел убедиться в силе ваших чувств, и если тебя не сломило общественное призрение, то я уверен, что ты не разобьёшь сердце беспамятно влюблённого в тебя.