Совместив конец завтрака с началом задумки о словесном противостоянии, Антипатрос в третий раз направился к комнате Софокльза, за дверью которой никто не смеялся, не говорил и вообще звуков не доносилось, и учитель решил постучать, после чего открыл дверь и остался в коридоре. И снова занятие пары ввело молодого человека в непонимающее их действий удивление: Ксантилла сидела в дальнем от входа углу, оперев голову о стену, а в метре от неё так же устроился Софокльз, они, улыбаясь, смотрели друг на друга.

– Софокльз, можешь выйти. – тактично попросил Антипатрос и сам освободил выход.

Юноша предстал перед ним в своём хитоне, без улыбки и с намеренно сделанным выражением занятости на лице, а Антипатрос не знал, что ему сказать.

– Я сказал тебе всё. Или ты что-то хочешь добавить? – начал Софокльз, оставив за собой открытую дверь.

– Хотя я не видел вас три дня, но провёл полностью один с Ксантиллой и, подумав о твоих словах, я вспомнил его и нашёл закономерность- линии, которые пересекаются между мной, Ксантиллой и тобой.

Антипатрос, не продолжая, попытался закрыть дверь, но Софокльз не позволил, подпирая её собой, тогда молодой человек, не отступил и, приложив большую часть силы, так что на его руках вздулись вены, оттолкнул ученика и захлопнул дверь.

– Она пытается вызвать во мне ревность и использует для этого тебе. – продолжил он более тихо.

– Глупость.

– Я отказал ей, и она хочет, чтобы я видел, как вы счастливы, из-за чего начал бы упрекать себя в том, что бросил её. Так она хочет влюбить меня в себя.

– Ты говоришь, будто сам не веришь в это. – не сходя с места, на которое его поставил Антипатрос, оспорил Софокльз.– Не надо находить причину, чтобы остаться, но если это ещё одна попытка, чтобы я согласился поехать с тобой, то она не удалась.

«Ты прав, действия покажут лучше. » – заключил скорее завершить своё позорное выступление Антипатрос и, раскрыв то, что он решил остаться, ушёл оповестить об этом отца, который был так же счастлив, как неделю назад, и обещал вечером снова созвать всех друзей семьи.

Антипатрос, задумавший отсидеться в комнате до полудня, обдумывая план, через пятнадцать минут после того, как сел на кровать, вышел из комнаты с мыслью о том, что практика важнее теории, и направился на Агору. Выискивая между рядами рынка знакомых, молодой человек подбегал к ним и, прикрываясь тем, что это и ему рассказали, передавал, что Ксантилла влюбилась в простолюдина и живёт с ним. Спустя полчаса переговоры на Агоре перемешались, и уже никто не помнил, кто первым принёс им новость, после чего все разбежались доносить это известие тем, кто не присутствовал на главной площади.