Юноша онемел, колени начали трястись, а только что не стихавшее сердце, остановилось, и глаза не могли покинуть продолжавшую стоять рядом пару. Софокльз ждал, пока девушка обернётся. Он видел её волосы, одежду, но не верил, что это Ксантилла. Его желание сбылось и девушка, заметившая, что Антипатрос смотрит на дверь, обернулась. Софокльз выбежал немедля.

– Это был Софокльз?– скинув приятный тон с лица, воскликнула Ксантилла.

– Да. – Антипатроса захлестнул беспредельный восторг.

Но словно одумавшись, Ксантилла вернула улыбку и повернулась к Антипатросу.

– Ты не пойдёшь за ним?

– Ты права, мне надо его успокоить. – будто озадачившись вопросом Ксантиллы и не взглянув на неё, Антипатрос вышел из библиотеки.

«Как всё удачно! Я ждал одного, пришли оба, ещё и в правильном порядке. Она даже сама всё сделала, ещё и дала предлог, чтобы уйти. Если ради этого я копил удачу всю жизнь, то потрачена она не зря. »– ликовал Антипатрос.

После того как он для виду, если бы за ним следили, пробежал по школе и нескольким прилежащим улицам, перешёл на неспешный шаг, и уже около дома его дыханье успокоилось, множественные оправдания для всех случаев вспомнились, и он, никого не пропуская, не замедляясь у поворотов коридора, прошёл к комнате Софокльза, у которой проявил большие манеры: постучался, сказал, кто пришёл, попросил войти и, высчитав десять секунд, открыл дверь.

Софокльз плакал в кровать, которая заглушала его истерические завывания, и не слышал появления учителя. Оставшись не замеченным и стоя в центре комнаты, он сел рядом с телом и погладил ученика по спине. Софокльз вздрогнул и, переворачиваясь, пытался возобновить сбившееся дыхание, но, не видя, кто пытался его успокоить, сначала отвернулся, вытер лицо, несколько раз глубоко вдохнул, после чего повернулся к Антипатросу.

– Ты рад? Ты был прав! – воскликнул Софокльз с вновь подступающими слезами. – Пришёл рассказать мне о том, что она тебя поцеловала? Как видишь, я уже знаю.

«Он не видел, что я смотрю на него?»– спросил себя Антипатрос и тут же принял вид невинный.

– То было лишь моё предположение. – подсаживаясь ближе к юноше, отговаривался Антипатрос.– Я знал её и хотел предостеречь тебя. Мне жаль, правда, я думал, что она изменилась.

– Ты пришёл только для этого? – Софокльз упал на кровать, обхватив руками живот.

– Я должен знать, что с тобой всё хорошо. И я буду сидеть здесь, пока сам в это не поверю.

Софокльз скрыл своё лицо под лежавший на кровати тканью, …

«Почему нельзя назвать это просто одеялом? Всё ещё не понимаю этой прозаичной многословности!»