Обсуждая его внешность по воспоминаниям, Элисса угадала его сорокадвухлетний возраст. Целостная композиция тела раба была изящна. Ткань хитона не могла найти места, чтобы беспрепятственно прикоснуться к коже мужчины, так как поднималась небольшим рельефом мышц. Лицо его средних лет выделялось среди подобных, но более старых или наоборот- молодых. Хотя мелькало перед взглядом Элиссы это со вчера, но в доме она забылась, и теперь, заметив, как приятно её глазу было видеть обрамлённый чёрной бородой подбородок мужчины, так как-либо её седой цвет у Олиссеуса и Тимокла не завладевал её вниманием, либо она отсутствовала, как у Антипатроса и пробегавших молодых рабов.

Нашла Элисса его на том же месте и без сменившейся позы. Договорившись с мыслями по дороге, она, считая, что гости имеют право на многое, решила спросить интересующее прямо, заключив, что терять ей в газах этого человека нечего.

– Доброе утро. – Элисса подошла к мужчине достаточно близко, чтобы её голос можно было расслышать за громом посуды и голосов командовавших поваров.

– Здравствуйте. – раб опустил до этого скрещенные руки и повернул тело в сторону девушки, но лицо оставил без эмоций учтивости и несколько раз за те доли секунд, что он говорил, успел бросить взгляд вдаль за Элиссу.

– Могу я узнать ваш класс и как мне к вам обращаться. – насколько девушка могла, она смягчила голос к более наивному, чтобы вопрос не звучал грубо, но он не вызвал никакого отклика в движениях лица и тела мужчины.

– Я- метек.

«Как мы? А я бы по его виду и не сказала. – отреагировали волнением мысли.– Значит он тоже приехал сюда. Ты думаешь не о том, значит мы сможем легче найти с ним общий язык, а так как он достаточно долго, я думаю, живёт в Платеях, то и поможет узнать о Вячеславе Владимировиче…»

Совещание произошло до того быстро, что разговор не остановился, и Элисса

продолжила его, поинтересовавшись именем собеседника, о том сколько лет он живёт в Платеях и почему, если он свободный человек, то живёт не в своём доме. А пока разговор неспешно раскачивался от одного вопроса к другому, одна из мыслей стеснительно произнесла: «… Не буду говорить за всех, но зачем мы продолжаем поиски ВВ? Мы их и не начинали, а пора бы. Да, но ты меня не понял. Зачем нам искать его? И что мы сделаем, когда найдём его? Вы всё ещё хотите вернуться в Москву, покинуть Грецию? Я когда-нибудь думала, что смогу жить за три тысячи лет до того, как родилась? И насмехалась бы над собой, если это было правдой. Сможем ли мы адаптироваться к тем условиям: к грязному, пыльному городу, к шумным, обозлённым людям? Нет, я не хочу возвращаться, а тем более искать его. Я уверена в нашем с Антипатросом будущем, в том, что я смогу найти себе здесь работу и проведу, я уверенная, жизнь лучше, чем в Москве, да это зависит даже не от города, просто проживу лучше, чем в двадцать первом веке.»