– Что это значит? – резко вставила Элисса, вслушиваясь в нарастающую серьёзность тона Олиисеуса.

– У тебе нету времени дослушать? Это покровитель метека. Ты- метейка…

– Да, мне рассказывал Антипатрос- предупредила объяснение девушка.

– Но мы не нашли тебе патрона, а он быть обязан. Поэтому отвечай тому, кто спросит, что родители твои афинцы, но уехали в Истрию, где ты и родилась, и говоришь с акцентом потому, что общалась там не только на греческом, но и учила языки живших там племён.

– А если он попросит меня сказать что-нибудь, я могу выдумать.

– Это твоё дело.

С кратким экскурсом в жизнь эллинцев Олиссеус закончил, и более они ни о чём не говорили.

Последние световые лучи тонули за горизонтом, а они всё ещё не дошли до ночлега. Элисса шла, всматриваясь в посеревшие стены тех же домов, которые сияли белоснежностью днём, но более о домах античного времени судить ничего не могла, и так же ей ничего не вспоминалось из учебников. Зато, несмотря на темноту, платейцев на улицах меньше не становилась, и девушка шла, боясь налететь на людей, выныривающих перед ней. На следующих улицах, куда сворачивал Олиссеус горела пара факелов, достаточно освещая путь. С этим удобством они шли недолго, и вскоре мужчина остановился у деревянной двери и постучал висевшим на ней металлическим кольцом.

«Многим из вас, как и Элиссе, не известно устройство греческого дома, в школьные учебники его не включили, да и кто по своей воле будет интересоваться прошлым? Элиссе, так как открывший им дверь (которая запиралась только на ночь) раб шёл быстро и, провожая гостей в дом, не оставил ей время рассмотреть расстановку внутреннего двора (а завтра и в другие дни она не обратит на него исчерпывающего внимания), которой, несмотря на свою неприветливость со стороны улицы, внутри был совершенно просторным для взгляда: представьте достаточно большой участок, конечно в пропорции, которую позволял полис, полностью окольцованный по периметру высокой стеной, имеющий только один вход, по обеим сторонам которого расположились конюшни . От них с отступом в несколько метров выстраивались небольшие колонны, которые скрывали под тенью крыш галереи и портики, в углах которых досточтимо умещались жертвенники покровителям семьи. Придомовой участок, хотя и был невелик по сравнению с общей площадью участка, придавал положительный настрой гостям в отношении хозяев дома, раздражая глаза и нос приятным ароматом цветущих растений (хотя ночью этого видно не было, а бутоны уснули, Элисса, не представляла то, чего лишает её поздний приезд, раздавила несколько цветов), для любования которыми между ними расположили грузные, невысокие каменные лавки. Дом автор сама опишет далее со взгляда Элиссы, а я перенесусь за здание, где оставшаяся часть участка не уступала размерами придомовому саду. Только сейчас здесь устоялся, хотя пытался уноситься слабым ветром, запах гари, вылетавший из окон и открытой кухонной двери. В общем виде эту территорию, до которой гости, да и сами хозяева добирались только в исключительных случаях, использовали рабы для того, чтобы выбросить кухонный пищевой мусор, сажу или укрыться от строгих глаз хозяина. Думаю, этой небольшой подробности вам хватит, чтобы заполнить картину своего воображения несколькими деталями.»