«Может быть продолжить разговор? Нет, нет, нам не до него. Согласился, и хорошо, но мы за два дня продали только половину, а остатки должны продать за один! Надо лучше призывать этих скряг. Тогда нет смысла заходить в женские ряды… А вот на улицу выйти можно.»– решила Элисса и, ослушавшись мастера, перешла колонны.

В ранний час люди уже стали наполнять улицы, проходя по ним группами или в одиночестве, но даже последние вскоре находили собеседников. Элисса не щадила себя и под выжигающим дневным Солнцем перебегала из-под сокрытого под крышей рынка на площадь. Олиссеус, занятый увеличившимся спросом на его изделия, не замечал долгого отсутствия помощницы и только раз, пока она присела отдохнуть, вручил ей монету и предложил девушке купить себе фруктов. Но несмотря на количество приложенных усилий к наступлению вечера- того положения солнца, при котором в прошлые дни они заканчивали работу- оставалась пара непроданных ваз. Элисса и не надеялась уговорить мужчину вернуться домой без их реализации, так как мастер был целеустремлён в своём намерении не приезжать в следующий раз со старым товаром, о чём настойчиво повторял Элиссе утром и днём.

Не скоро, но к их воспрявшему духу, утомившемуся за день, посетивший их через полчаса мужчина купил все оставшиеся вазы. Элисса и Олиссеус покинули рынок одними из последних, и, не замечая черноты неба, ярко освещённого луной, девушка предложила сейчас же выехать в деревню, но мастер отказал, ссылаясь на слепящую темноту и возможность по дороге встретить грабителей, но понимая то, как важно Элиссе завтра же быть в школе, уточнил, что выедут они ранним утром и успеют к началу занятий. Элиссу слова Олиссеуса привели в более спокойные чувства, и они заторопились к дому Тимокла, где без обеда легли спать, перед чем мастер предупредил друга, что покинет его завтра, а Элисса попросила Азию приготовить ранний завтрак.

Утром были долгие проводы, на которых не присутствовал спящий Биррий. Дольше всех конечно же не могли расстаться Олиссеус и Тимокл, которые то обнимались, то пожимали руки, то уверяли друг друга о скорой встрече, которую мастер пророчил через несколько месяцев, а хозяин дома уверял, что приедет сам через пару недель. Проведя так несколько минут Олиссеус опомнился о том, что своими любезностями задерживает Элиссу, и, простившись с другом в последний раз, покинул его дом.

Пустая повозка легко катилась по безлюдным улочкам Платей, и лошадь несла её быстро и бесшумно, …

«Это, конечно, если сравнивать с тем, как она звенела тогда, нагружённая вазами.»