Шаг, еще шаг. На следующем шаге его парализовало – он уже миновал балку! Прошел через нее, просто не заметил, пропустил. Сколько уже метров он прошел?.. Правая нога застыла в сантиметрах от… От доски ли? Или над пустотой?

В тот же миг закружилась голова, сердце ухнуло в живот, Женька повело влево. В одно мгновение им овладело чувство – он стоит на самом краю, дальше пропасть, бездна, нога не найдет доски, провалится.

Он замахал руками, переминаясь на левой ноге. Внезапно подошву резанул край доски, пятка провалилась. Его утянуло. Окончательно. Опоры не было. Он рванул вниз. Руки врезались в доску. И он судорожно за нее ухватился. Повис, раскачиваясь. Шумно дышал. Хоть и не слышал этого. Как и того, кричал ли.

Только представил, как далеко может быть пол, как ноги, качнувшись в сторону, задели что-то твердое. Вроде бы косо идущую доску. Женя качнулся сильнее и попробовал поймать ее ногами. Вышло. Кроме того, он сообразил – это лестница. Подтянулся ногами, затем отпустил одну руку и вцепился ею в лестницу. Следом окончательно на нее перебрался. Заполз животом на ступени и подождал, пока успокоятся дыхание и колотящееся сердце.

Когда поднялся на ноги, от прежнего света не осталось и следа. Он потерял окошко, а пол потонул во мраке. Однако отчего-то он видел пыльные руки и ноги с засохшей кровью на ссадинах, кроссовки и ступень под ними. Шагнул вниз, не сомневаясь в существовании следующей ступеньки. Старательно припоминал, как выглядела лестница, сколько в ней сидело ступеней. Первой нет, это знал хорошо, и провал на ее месте надо будет ловить. А выше… Почему-то казалось не больше десятка.

Уже видя себя на первом этаже, обещал себе, что не поверит больше дверцам – обманщицам, что увидит за порогом то, что должно там быть, что существует реально. Не то, что рисует дом, а настоящую землю с настоящей травой. И сбежит наконец.

Воодушевленный и решительный, он оставил позади уже пять ступеней. Шепнул: «Шесть», – и шагнул дальше. «Семь». Уже скоро. Хотя начал-то он не с самого верха. А значит, вот сейчас, возможно, следующей ступени-то и не будет. Провал, а дальше – пол.

Но нога уперлась в дерево, как за шаг до этого. Восемь?.. Значит, следующая?.. Аккуратно опустил ногу, готовясь к пустоте на месте дощечки. Нет, вновь ступенька, твердая, целая. Уже девять. Да сколько же их было?..

Женек отчаялся на двадцатой и бросил. Бросил считать и ждать. За ступенькой возникала ступенька. Он все шел. Опускал ногу, находил немое дерево, сгибал ногу в колене и опускал вторую ногу, упирался в дерево, сгибал ногу и опускал ногу, злобно топал в дерево, сгибал колено и опускал ногу, и снова дерево, и снова шаг, и еще дерево, еще ступень, еще шаг, еще час… Может, два или все пять, он не знал. Время потеряло форму, он больше его не ощущал. Лишь чувствовал, что очень хочет пить, что желудок наверняка стонет и рычит, просто он не слышит. Как не слышит боя сердца и ритма своих шагов.