– Конечно, не буду. Зачем мне то?

– Тогда договорились. Посоветую.

Когда они подошли к барьеру, за которым выгуливали готовящихся к старту лошадей, Миранда наклонилась к герцогу и тихо прошептала:

– Вон тот серый жеребец – классный производитель, призов он никаких не возьмёт, но, если купите его, будет прекрасно. Им и Варну, и Берокку покрыть можно, будут очень хорошие жеребята.

– Что ты в нём нашла? Я б его и задаром не взял. Грудина никакая, дыхалка, соответственно, тоже.

– Ноги… Ноги, милорд. Если жеребята унаследуют грудину от матёрей, а от него ноги, это будут сказочные бегуны.

– А если наоборот?

– Если хотя бы один жеребёнок получится именно такой, уже будет неплохо… А их ведь может быть и больше… Подумайте, милорд. Подумайте.

– Понял, постараюсь купить. А что про ставки скажешь?

– Тут всё распределено, даже неинтересно. В первом забеге так уж точно. Побороться могут двое, но одного, вон того гнедого, его жокей придержит в любом случае. Так что без вариантов.

– Откуда знаешь?

– Вы посмотрите, как жокеи настраивают коней, и всё поймёте… Один подбадривает, а второму всё равно, он весь в себе. Ему надо продумать, как заказ выполнить. Чтобы конь и не сильно отстал, и первым не пришёл.

– А ведь точно, похоже на то. Очень похоже. Ладно, пойду ставку сделаю, а ты меня тут подожди.

– Хорошо.

Миранда осталась стоять у ограждения, и вскоре к ней подошёл Джон.

– Скучаете, матушка?

– Напротив, с интересом наблюдаю. Люблю красивых лошадей. Сколько грации в каждом движении. Великолепное зрелище.

Они мило обменивались впечатлениями по поводу лошадей, когда к ним подошёл герцог и, нервно усмехаясь, произнёс: