– О, сын неба, пусть наши женщины приготовят тебе стрелы, способные не только убивать, но и мстить.

Я мгновенно смекнул, что сообразительный старик советует отравить стрелы. Яд, действительно, может быть хорошим аргументом в споре с пулями, и я сам смогу зацепить стрелой Делузи, тем более что боя, как такового, в джунглях англичане нам навязать не смогут.

Скоро одна из приближенных к Лакми древних ведьм занялась приготовлением своего зелья. Присмотревшись к ее стряпне, я понял, каким ядом собирается травить англичан негритянка, и мне сделалось не по себе. Этот страшный яд извлекался из тел гусениц нгуа. Зеленоватые твари просто давятся в ступе, а затем, в образовавшейся кашице кипятятся наконечники стрел. После такой несложной операции даже царапина на теле от стрелы несёт неминуемую гибель. Но не обычную смерть, вызываемую параличом органов от обычных ядов, а мучительное умирание через жесточайшие страдания, когда боль зачастую сводит с ума, заставляя жертву раздирать свое тело, биться головой о твёрдые предметы, вырывать горстями волосы и непроизвольно орать нечеловеческим голосом. И я чуть было не усомнился в правильности выбора способа отмщения, но откуда в этой глуши взяться законному военно-полевому суду?

Пока баролонги готовились к походу, я учился пользоваться луком и стрелами. Наука для белого не хитрая. Луки были небольшими, не более трех футов со смазанными жиром тетивами из лосиных жил, так что я справлялся с этим оружием играючи. Очень скоро я уже уверенно посылал тростниковые стрелы с костяными наконечниками прямо в цель или недалеко от неё. Ещё час я потратил обучению туземцев скрытному ведению боя и много преуспел в этом, ибо чернокожие иных способов ведения войны не знали. Негры прятались охотно и могли ловко пустить стрелу прямо в глаз врагу.

Во второй половине дня наш отряд двинулся на сближение с противником. Если мой расчёт на мстительную натуру Делузи был верен, то он с доброй дюжиной солдат уже спешил к. нам навстречу, готовый огнём и мечом покарать почти безоружных ниггеров вместе с нами.

Так оно и вышло. Через мили полторы я услышал треск ломаемых ветвей и злую английскую ругань. Приказав не трогать Делузи, я рассредоточил своих воинов в укрытиях на земле и деревьях по всему фронту предполагаемого выдвижения англичан, найдя и себе надёжное убежище на краю небольшой проплешины среди зарослей.

Когда первый солдат, попавший в поле зрения моих черномазых орлов, упал без излишнего шума и крика, сражённый стрелой прямо в сердце, я понял, что охота началась. По тому, как где-то в стороне внезапно обрывались английские проклятия, я узнавал о гибели очередного карателя, но когда послышались первые душераздирающие вопли и стало ясно, что братья Макмерфи ввязались в дело, начался настоящий бой. Англичане поняли в чём дело, но не видя противника, пришли в замешательство и, открыв беспорядочную стрельбу, прекратили продвижение вглубь джунглей. Произошло противостояние вооружённых сил, что было крайне невыгодно нашей стороне, экипированной средствами лишь ближнего боя.