Судья жадно затянулся. У него были проблемы со здоровьем, и он курил очень мало, даже не каждый день.

– Война, Гейдар – сказал он – это бойня где погибают лучшие. Тот, кто первым поднимется на пулемет – тот и погибнет. Героев на войне нет. Выживают самые осторожные. А в Иране война идет без малого десять лет. Думаю, скоро мы найдем тех, кто не захочет подниматься в атаку на пулеметы.

– А если не найдем?

– Тогда создадим – равнодушным голосом сказал судья – Хомейни больше двадцати лет вел борьбу против шаха. Его люди – вели борьбу не с оружием в руках – они вели борьбу на базарах и в чайханах, распространяя слухи и воззвания. Теперь – тоже самое делают мои люди. Знаешь, чем хорош коммунизм?

…

– Он зовет к справедливости. А справедливость каждый понимает по-своему.

Саудовская Аравия. Где-то в пустыне. Примерно 40 километров от Риада. 11 июля 1988 года

Саудовская Аравия. Где-то в пустыне. Примерно 40 километров от Риада. 11 июля 1988 года

Дело с Саддамом было настолько взрывоопасным, что урегулировать его отправился лично министр обороны США Ричард Чейни. Он же – должен был на месте наблюдать за операцией, если будет принято окончательное решение о вторжении в Ирак.

Если это можно было назвать вторжением.

В посольском кабинете – кондиционер был включен на полную катушку, холодный пот тек по спинам. Министр Чейни сидел. Посол Соединенных Штатов Америки в Саудовской Аравии, Уолтер Леон Катлер, карьерный американский дипломат, последний американский посол в Иране – нервно мерил шагами пространство кабинета.

– Я не понимаю, в чем проблема… – сказал Чейни – в конце концов, если Саддам переходит на нашу сторону…

– Саддам переходит на нашу сторону – если это так – ответил посол – но в таком случае, Саудовская Аравия с нашей стороны уходит.

– Почему?

– Потому что надо выбирать. Мы не можем дружить со всеми сразу.

Чейни покачал головой

– Может, я просто тупой техасский сукин сын, но я не понимаю – почему?

– Потому что король Фахд знает, что задумал Саддам.

– И что же он задумал?

– Он задумал объединить арабскую нацию. Естественно, под своим руководством. Фахд боится его больше, чем в свое время здесь боялись Насера[126].