Вопрос о нашем меньшинстве в Чехословакии существует давно, и за все это время пражское правительство ничего, кроме обещаний, не сделало для разрешения его. Никакого результата не дали также многолетнее сочувствие и влияние французского правительства. Ни в коем случае мы не можем допустить даже на один момент того, чтобы проблема польского меньшинства была разрешена после разрешения вопроса о судетских немцах. Эта проблема должна быть разрешена одновременно и в полной аналогии с разрешением вопроса о немцах. Количество населения здесь никакой роли не играет и не имеет никакого значения. Впрочем, если я не ошибаюсь, посланник Чехословакии в Варшаве заявил г-ну министру около двух недель тому назад, что чешское правительство признает за нами право на принцип наибольшего благоприятствования в отношении польского меньшинства, т. е. заранее согласно на предоставление польскому меньшинству таких же прав, которые будут признаны за немецким меньшинством. Я не понимаю, почему специальное заявление г-на министра по этому вопросу, имеющее своей целью проинформировать французское правительство о нашей позиции и нашем положении, а также о значении этой проблемы, вызывает такое беспокойство и возбуждение. Ведь не думает же министр Бонна, чтобы мы могли и хотели ждать разрешения вопроса о нашем меньшинстве до тех пор, пока, как я надеюсь, проблема судетских немцев не будет успешно разрешена. Разрешением проблемы судетских немцев кончится то напряжение, в котором мы живем; влияние держав в Праге станет таким же, каким было до конфликта, а Чехословакия возвратится к своей прежней политике невыполнения обещаний. Это было бы слишком наивно, и общественное мнение Польши не поймет такой политики и не согласится с ней. Я думаю, что если министр Боннэ остановит свое внимание на этой проблеме и подробно проанализирует ее, то он поймет правильность и необходимость той позиции, которую мы занимаем.

После моей вышеприведенной реплики министр Боннэ значительно снизил тон беседы, а в известной степени изменил и свое отношение к проблеме и уже не возвращался к тезису особого разрешения вопроса о нашем меньшинстве, стараясь объяснить в дальнейшем, что мы не должны придавать этому вопросу большого политического значения, что вопрос этот будет наконец разрешен и что французское правительство будет заботиться о его разрешении. Излагая свои аргументы, Боннэ сказал, что он желал бы, чтобы мы конкретно указали, каких прав мы добиваемся для нашего меньшинства? Я отвечал ему, что, собственно, избегая излишних осложнений и принимая во внимание то, что наше меньшинство является менее значительным по численности по сравнению с другими меньшинствами, мы требуем только того, чтобы наше меньшинство трактовалось как имеющее равные права с другими, большими в количественном отношении меньшинствами. Отразив таким образом аргументы министра Боннэ по вопросу о меньшинстве, я заявил ему, что о всех его замечаниях и вопросах я доложу Вам и буду ждать дальнейших инструкций.