Все эти и другие претензии усилились вследствие влияния экономического кризиса на судетскую промышленность, составляющую столь важную часть народнохозяйственной жизни. Естественно, вина за последовавшее разорение возлагалась на правительство.

Поэтому по многим причинам, включая вышеизложенные, среди судетских немцев три-четыре года назад преобладало чувство безнадежности. Но возникновение нацистской Германии дало им новую надежду. Я считаю их обращение к помощи единоплеменников и их эвентуальное желание присоединиться к Германии естественными при данных обстоятельствах.

В момент моего прибытия более умеренные судетские лидеры еще желали урегулирования вопроса в границах чехословацкого государства. Они понимали, что означала бы война в Судетской области, которая сама явилась бы главным полем сражения. Как с национальной, так и с международной точек зрения такое урегулирование было бы более легким решением, чем передача территории. Я сделал все от меня зависящее, чтобы содействовать этому, и до некоторой степени не без успеха, но даже и тогда я питал сомнения относительно того, может ли это соглашение, если оно и будет достигнуто, быть выполненным, не вызывая новых подозрений, контраверс, обвинений и встречных обвинений. Я считал, что всякое такое урегулирование было бы лишь временным, а не длительным.

Это урегулирование в форме того, что известно под названием «четвертого плана», сорвалось при обстоятельствах, указанных выше. Вся ситуация, как внутренняя, так и внешняя, изменилась, и я счел, что вместе с этим изменением моя миссия пришла к концу.

Когда я покинул Прагу 16 сентября, бунты и беспорядки в Судетской области, которые всегда были только спорадическими, замерли. Значительное число округов было подчинено режиму осадного положения. Судетские лидеры, по крайней мере более крайние среди них, бежали в Германию и выпускали прокламации против чехословацкого правительства. Я был осведомлен из заслуживающего доверия источника, что в момент моего отъезда число убитых с обеих сторон не превышало 70.

Поэтому, если добровольческий корпус г-на Генлейна не будет нарочито поощряем к переходу границы, я не имею оснований ожидать возобновления сколько-нибудь значительных инцидентов и беспорядков. При этих обстоятельствах нет необходимости в присутствии государственной полиции в этих округах. Так как государственная полиция чрезвычайно непопулярна среди немецких жителей и являлась предметом одной из их главных претензий за последние три года, я считаю, что она должна быть удалена возможно скорее. Я считаю, что ее удаление сократит поводы к ссорам и бунтам.