— Не лучше и не хуже, чем среди бела дня, — заявил Венецианец.

— Нам, очевидно, придется с большой поспешностью занять прежде всего защитные укрепления — замок и редут, а также казармы… Представляешь ли себе, какого порядка и плана нам нужно в этом отношении придерживаться?

Лоредан-Венецианец задумался:

— Представляю, — сказал он, наконец. — Прежде всего и самым спешным образом нам нужно будет не захватывать, а поджигать. Так как нам будет, поистине, необходимо не разъединяться друг с другом, раз мы и вместе-то не слишком многочисленны… Итак, мы подожжем несколько зданий, которые я сумею отыскать, не беспокойтесь, хотя бы ночь была темнее ада. Затем, не задерживаясь у домов и складов, — о штурме их порознь не может быть и речи, иначе мы бы сразу оказались рассеяны и ослаблены, — мы бросимся прямо к цитадели, захватим ее и в ней засядем. Очевидно, там будут в сборе все главнейшие неприятельские начальники, и они сразу попадут в наши руки. Солдаты, лишившись таким образом командиров, долго не выдержат. И мы, задолго до восхода солнца, овладеем городом. Главное — стараться избегать во время наших поджогов зубчатых монастырских стен, осада которых, не имея никакого смысла, будет нам стоить больших потерь и драгоценного времени, если не хуже. Но это уже мое дело — быть хорошим проводником и пройти, сторонясь монахов, без злоключений.

— Хорошо, — сказал Тома.

Он минуту колебался, как будто размышляя. Потом изменившимся голосом, более тихим, странно ускоряя слова, произнес:

— Так значит, в цитадели мы найдем, очевидно, всех главных начальников — вельмож города… Брат Лоредан… Что ты о них знаешь? Кто они и как их зовут?

Мэри Рэкэм не стеснялась, опять стала издеваться:

— Ей-богу! — воскликнула она. — Вот уж, действительно, важно, — зовут ли кастильских обезьян Карлосами, Антонио или Хосе…

Бесстрастный Тома, казалось, не слышал. Впрочем, Ло-редан, всегда учтивый и любезный, не замедлил ответить.

— Сиудад-Реаль, — пояснил он, — не особенно благородный город. И населен он простонародной сволочью, пришедшей из Испании вслед за солдатами, которых король испанский некогда сюда послал. Впрочем, эта сволочь очень быстро и скандально обогатилась торговлей и разработкой рудников. Но от этого она не перестала быть сволочью, и в городе, таким образом, нет ни именитых горожан, ни тем паче знати. Единственные подлинные начальники и вельможи — это те, которых сюда назначает король, а именно: губернатор, по имени дон Фелипе Гарсиа, — если только его не сменили за эти два года, чего я не думаю, так как он только что приехал тогда; советник, по имени дон Педро Иниго, и прокуратор, по имени Лупс-Медипа Соль; оба последние — для гражданских дел. Для военных в распоряжении у губернатора находится несколько капитанов пехоты, но не думаю, чтоб я знал кого-нибудь из них, потому что отряды, стоящие в Новой Гренаде, часто меняют стоянку; и те, которые сейчас занимают Сиудад-Реаль, стояли, наверно, в Санта-фе или в Маракайе в то время, когда я был здесь в последний раз.