Выслушав его, командующий Гронье спросил:
— А сам ты, брат Лоредан, какой из этих путей изберешь, чтобы достигнуть Южного моря?
Но Венецианец медленным движением поднял обе раскрытые руки, затем дал им упасть:
— Я? — сказал он. — Увы! Южное море далеко, и мне, старику, невозможно покинуть это Северное море, на котором я провел свою молодость…
Он улыбнулся, и те, кто услышал его говорящим о своей мнимой старости, живо сообразили, что он насмехается, так как ему было отнюдь не больше тридцати лет, и каждый волос на его голове был черен, как вороново крыло. Но так как он был весьма скрытен, то ему не угодно было оповещать о тех причинах, по которым он оставался в Вест-Индии и не желал присоединяться к экспедиции в Южное море.
* * *
Повскакав с мест, капитаны собрались кучками и спорили громко и шумно. Проект командующего Гронье собирал уже большинство голосов. Тем не менее некоторые капитаны определенно не высказывались, и Тома-Ягненок в том числе; он один оставался сидеть за столом и продолжал пить в молчании, озираясь вокруг рассеянным взглядом. Хуана его покинула и, полуоткинувшись в амбразуре одного из портов, беседовала с Лореданом-Венецианцем, также, очевидно, расспрашивая его об его отказе, отказе, удивлявшем многих флибустьеров.
Гронье тем временем подошел к Тома и положил ему руку на плечо:
— Капитан Ягненок, — сказал он ему весьма почтительно, — пожалуй, это самый грандиозный план, какой намечался со времен возникновения Флибусты! Как вам кажется? Что касается меня, то, по-моему, такая попытка должна увенчаться успехом, при условии, понятно, что мы сумеем использовать все возможности и ничего не упустим. Так вот, так-то! Угодно вам выслушать меня на этот счет, вам — славному Брату Побережья? Я, Гронье, буду командовать сухопутной армией, как я только что сказал, и поведу ее с севера на юг, сквозь болота и пропасти, сквозь испанцев и индейцев также. И ясно — такое командование не шутка. Флот, между тем, который будет плавать в панамском зное, а потом среди Магеллановых льдов, должен руководиться с неменьшей энергией, и я бы хотел видеть его командующим самого искусного и самого достойного человека, какой когда-либо появлялся на море. Но к чему нам ходить вокруг да около? Такого человека я знаю. Это вы, брат Ягненок; решено ли это между нами, будете ли вы в этом деле моим товарищем — командующим вместе со мной, как и я, равноправным со мной во всем? Вдвоем, нога в ногу, войдем ли мы, для начала, в ворота столицы Панамы