В мои намерения не входит рассказывать здесь обо всех подробностях процесса. Я достаточно пространно описал все этапы дела и не стану навязывать читателям еще один пересказ таинственных событий. Я тороплюсь перейти к действительно драматическому моменту этого незабываемого дня. Он наступил после того, как мэтр Анри-Робер задал несколько вопросов папаше Матье, который, стоя между двумя жандармами, старался опровергнуть обвинение в том, что он убил человека в зеленом. Затем вызвали его жену и сделали очную ставку. Разрыдавшись, она призналась, что «дружила» с лесником и что ее муж об этом догадывался, но вместе с тем заявила, что к убийству ее друга он никакого касательства не имеет. Тут мэтр Анри-Робер попросил суд немедленно заслушать по этому вопросу Фредерика Ларсана.

– В разговоре, который во время перерыва состоялся у меня с Фредериком Ларсаном, – заявил адвокат, – он дал мне понять, что объяснить смерть лесника можно иначе, нежели вмешательством папаши Матье. Интересно было бы узнать гипотезу Фредерика Ларсана.

Приглашенный Ларсан высказался весьма определенно:

– Я не вижу необходимости вмешивать в это дело папашу Матье. Я говорил об этом господину де Марке, однако угрозы трактирщика, по-видимому, запали в ум господина следователя. По-моему, покушение на мадемуазель Стейнджерсон и убийство лесника – одно и то же дело. Люди стреляли по преступнику, бежавшему по двору; они полагали, что попали в него или даже убили, хотя на самом деле он просто оступился, когда заворачивал за угол правого крыла замка. Там преступник наткнулся на лесника, и тот, разумеется, попробовал помешать его бегству. У преступника в руке еще был нож, которым он только что ранил мадемуазель Стейнджерсон, и он нанес леснику смертельный удар в сердце.

Это столь простое объяснение показалось многим, кто интересовался тайнами Гландье, гораздо более правдоподобным. Послышался одобрительный шепот.

– А что же тогда произошло с убийцей? – спросил председательствующий.

– По всей вероятности, господин председательствующий, он спрятался в самом темном уголке этого закутка и, после того как труп был унесен в замок, спокойно скрылся.

В этот миг где-то за стоячими местами раздался молодой голос. Среди общего оцепенения он отчеканил:

– С мнением Фредерика Ларсана по поводу удара в сердце я согласен. Но не согласен с его мнением по поводу того, как преступник покинул двор.

Все обернулись, судебные приставы принялись утихомиривать зал. Председательствующий раздраженно спросил, кто это сказал, и приказал немедленно вывести постороннего, но тот же голос воскликнул: