– Это я, господин председательствующий, это я, Жозеф Рультабийль!

Глава 27, в которой Рультабийль появляется в лучах славы

Глава 27,

в которой Рультабийль появляется в лучах славы

Что тут поднялось! Слышались крики женщин, кому-то сделалось плохо. Ни о каком уважении к суду не было и речи. Суматоха охватила весь зал. Все хотели посмотреть на Жозефа Рультабийля. Председательствующий кричал, что велит очистить помещение, но его никто не слушал. Тем временем Рультабийль перескочил через балюстраду, отгораживающую сидячие места, яростно работая локтями, протиснулся к своему главному редактору, и они крепко обнялись; затем он забрал свое письмо, сунул его в карман и сквозь толпу добрался до места для свидетелей – улыбающийся, счастливый, с растрепанными рыжими волосами, которые, казалось, подчеркивали блеск его круглых глаз. Он был одет все в ту же английскую пару, которую я видел на нем в день отъезда, но невероятно потрепанную; пальто висело на одной руке, в другой он держал кепи.

– Прошу меня извинить, господин председательствующий, – сказал он, – но трансатлантический лайнер опоздал. Я прибыл из Америки. Я – Жозеф Рультабийль.

Зал взорвался смехом. Все радовались, что этот мальчишка наконец приехал. Людям казалось, что с них снята огромная тяжесть и они могут вздохнуть спокойно. Все чувствовали уверенность, что он и в самом деле привез с собою правду, что он скажет им ее.

Однако председательствующий был вне себя:

– Ах, так это вы – Жозеф Рультабийль! Я покажу вам, как издеваться над правосудием! Пока мы примем относительно вас решение, я своею властью оставляю вас в распоряжении суда.

– Но, господин председательствующий, я только этого и прошу – быть в распоряжении правосудия, для этого я сюда и пришел. Я прошу суд извинить меня, если из-за моего появления возникло некоторое замешательство. Поверьте, господин председательствующий, что никто не уважает правосудие больше, чем я. Я вошел, как сумел.

Рультабийль засмеялся, засмеялись и все вокруг.

– Уведите его! – приказал председательствующий.

Однако тут вмешался мэтр Анри-Робер. Для начала он извинился за молодого человека, пояснив, что тот руководствовался самыми благими чувствами, потом намекнул суду, что ему было бы трудно обойтись без показаний свидетеля, пробывшего в Гландье всю таинственную неделю и, главное, готового доказать невиновность обвиняемого и назвать имя преступника.

– Вы собираетесь назвать убийцу? – с интересом, но все еще недоверчиво спросил председательствующий.

– Но, господин председательствующий, только для этого я сюда и явился, – ответил Рультабийль.