Мадемуазель Стейнджерсон без колебаний рассказала все Дарзаку и показала письмо, в котором Жан Руссель – Фредерик Ларсан – Балмейер напоминал ей о первых часах их союза в прелестном домике священника, снятом ими в Луисвилле: «…домик священника все так же очарователен, а сад все так же свеж». Негодяй писал с большим чувством и выражал желание вернуться с ней туда. Мадемуазель Стейнджерсон заявила Роберу Дарзаку, что, если отец хоть что-нибудь узнает о ее былом бесчестье, она покончит с собой. Господин Дарзак поклялся, что заставит американца замолчать – запугает, применит силу, пойдет даже на преступление. Но силы у Дарзака не было, и без умницы Рультабийля он, конечно, потерпел бы поражение.

Что же оставалось делать мадемуазель Стейнджерсон перед лицом этого чудовища? В первый раз, когда после его угроз она приняла меры предосторожности и он появился перед нею в Желтой комнате, она попыталась его убить, но, к сожалению, неудачно. С тех пор она стала постоянной жертвой этого невидимки, который мог шантажировать ее до самой смерти, который жил рядом с нею, у нее в доме, а она этого не знала, который требовал встреч «во имя их любви». Когда в первый раз она отказала ему в свидании, которое он назначил ей в письме через сороковое почтовое отделение, это вылилось в драму в Желтой комнате. Второе свидание он назначил ей письмом, пришедшим с обычной почтой к ней в спальню, где она приходила в себя, но она избежала встречи, запершись со служанками в будуаре. В этом письме негодяй сообщил, что, раз из-за ее состояния ходить ей нельзя, он в такую-то ночь, в такой-то час будет у нее в спальне, поэтому ей следует принять необходимые меры, чтобы избежать скандала. Матильда Стейнджерсон, зная, что ей нужно всячески опасаться наглости Балмейера, «уступила» ему свою спальню. Тогда-то и случилось происшествие в таинственном коридоре. В третий раз она подготовилась к свиданию. В предыдущий раз, прежде чем уйти из пустой спальни мадемуазель Стейнджерсон, Ларсан, как мы помним, написал там свое последнее письмо и оставил его на столе у жертвы. В нем он требовал, чтобы свидание все же состоялось, назначил его дату и час и обещал вернуть бумаги отца, пригрозив, что, если она опять ускользнет, он бумаги эти сожжет. В том, что документы у него, сомнений у нее быть не могло – достаточно было вспомнить, как он с ее невольной помощью похитил когда-то в Филадельфии бумаги из ящика отца. В этом Матильда Стейнджерсон подозревала его уже давно. Она знала его достаточно хорошо, чтобы не сомневаться, что, если она не подчинится его воле, бесчисленное множество трудов, усилий, надежд обратятся в прах. Она решила еще раз встретиться лицом к лицу с человеком, который был ее мужем, и попытаться его смягчить. Остается лишь догадываться, что между ними произошло. Мольбы Матильды, грубость Ларсана. Он требует, чтобы она отказала Дарзаку. Говорит о своей любви и наносит удар, имея в мыслях отправить на эшафот другого. Он ловок, и маска Ларсана его спасет, думал он, соперник и на этот раз не сможет сказать, где находился в это время. Балмейер позаботился обо всем, а сама идея была проста, о чем и догадался юный Рультабийль.