Окажись мы более проницательны, когда Ларсан нам солгал, а значит, и более опасны для него, он, несомненно, поведал бы историю, которую мы для него придумали, – о том, что трость найдена им где-то неподалеку от Дарзака; однако далее события последовали с такой быстротой, что мы и думать забыли о трости. Тем не менее мы, сами того не ведая, сильно встревожили Ларсана-Балмейера.

– Но если, покупая трость, – прервал я, – он не имел в виду использовать ее против Дарзака, зачем ему было одеваться так же, как Дарзак? Зачем ему понадобилось это бежевое пальто, котелок и прочее?

– Затем, что он только что совершил преступление, а после этого он всегда переодевался под Дарзака, сами знаете зачем. А тут ему докучала раненая рука – понимаете? И когда он проходил по авеню Оперы, ему пришла мысль купить трость, что он тут же и сделал. Ведь было уже восемь вечера! И человек, похожий на Дарзака, покупает трость, которая оказывается в руках у Ларсана. А я – я, который догадался, что к тому часу преступление уже было совершено, который был почти уверен, что Дарзак невиновен, – я не заподозрил Ларсана! Бывают минуты…

– Бывают минуты, – подхватил я, – когда даже самый могучий ум…

Рультабийль прикрыл мне рот ладонью. Когда же я опять что-то у него спросил, то увидел, что он не слушает меня. Рультабийль спал. Когда мы прибыли в Париж, мне стоило нечеловеческих усилий его разбудить.

Глава 29 Тайна мадемуазель Стейнджерсон

Глава 29

Тайна мадемуазель Стейнджерсон

Несколько позже мне представился случай спросить у Рультабийля, что он делал в Америке. Он ответил не подробнее, чем в поезде из Версаля, и перевел разговор на другую тему.

В конце концов однажды он сказал:

– Но поймите же, мне нужно было установить подлинную личность Ларсана.

– Это ясно, – ответил я, – но почему вы отправились за этим в Америку?

Он закурил трубку и повернулся ко мне спиной. Очевидно, я прикоснулся к тайне мадемуазель Стейнджерсон. Вероятно, Рультабийль решил, что раз ему не удалось найти разгадку ужасной тайны, связавшей Ларсана и мадемуазель Стейнджерсон, здесь, во Франции, значит корни ее нужно искать в Америке, в тех временах, когда она жила там. И юный журналист тут же сел на пароход. В Америке он узнал, кто такой Ларсан, и собрал сведения, которыми мог заткнуть ему рот. Ведь он был в Филадельфии!

Но что же это все-таки была за тайна, заставившая молчать мадемуазель Стейнджерсон и Робера Дарзака? По прошествии стольких лет, после появления в прессе некоторых скандальных публикаций, теперь, когда господин Стейнджерсон знает все и все простил, – теперь можно об этом рассказать. Впрочем, рассказывать тут особенно нечего, но это поставит вещи на свои места, поскольку находились жалкие люди, обвинявшие мадемуазель Стейнджерсон, которая в действительности во всем этом мрачном деле с самого начала была жертвой.