Рультабийль поддерживать разговор не стал. Его подхватила миссис Эдит, которая принялась восхищаться красотами природы.

– На побережье нет ничего прекраснее «садов Семирамиды», – сказала она и лукаво прибавила: – Ими можно любоваться лишь издали, и от этого они кажутся еще красивее.

Я подумал, что на такую атаку в лоб князь ответит приглашением, но тот промолчал. Несколько уязвленная, миссис Эдит внезапно объявила:

– Не хочу скрывать, князь, я видела ваш сад.

– Каким образом? – с удивительным хладнокровием поинтересовался Галич.

– Я была там, и вот каким образом…

И она рассказала, как ей удалось побывать в «садах Семирамиды»; князь слушал с ледяным видом.

Ей удалось проникнуть туда совершенно случайно, через заднюю калитку, которая вела из сада к склону горы. При этом миссис Эдит испытала восторг, но не изумление. Часть сада, открывавшаяся со стороны моря, уже подготовила ее к чудесам, тайну которых она так дерзко нарушила. Дойдя до маленького пруда с черной водой, она увидела на берегу сморщенную старушонку с длинным и острым подбородком и большой каллой в руке. Завидев ее, старушонка затрусила прочь, опираясь на каллу, словно на палку. Миссис Эдит от души рассмеялась и окликнула: «Сударыня! Сударыня!» Но старушка испугалась еще больше и скрылась за фиговым деревом. Миссис Эдит продолжала путь уже с некоторой опаской. Внезапно она услышала шелест листьев – подобный шум производят птицы, когда, вспугнутые охотником, вылетают из кроны дерева. Это оказалась вторая старушонка, еще более сморщенная, чем первая, но не такая легкая на ногу – она опиралась на клюку с загнутым концом. Она тоже исчезла – миссис Эдит потеряла ее из виду за поворотом тропинки. Тут из недр таинственного сада появилась третья старушонка, опиравшаяся уже на две клюки с загнутыми концами; она скрылась за гигантским эвкалиптом, причем довольно резво, поскольку имела четыре ноги и, что удивительно, в них не путалась. Миссис Эдит шла дальше. Наконец она добралась до мраморного крыльца виллы, украшенного розами, однако крыльцо было под охраной: на верхней его ступеньке, словно вороны на ветке, торчали все три старушонки; раскрыв рты, они угрожающе закаркали. Теперь пришла очередь миссис Эдит спасаться бегством.

Миссис Эдит рассказала о своем приключении так мило и с такою очаровательной наивностью, явно заимствованной из детских сказок, что я с огорчением понял: женщины, у которых самих за душою ничего нет, могут многое почерпнуть в душе у мужчины, а потом совершенно естественно передать это многое другим.